Читаем Огненные рейсы полностью

«15 сентября. Авиация противника сбросила магнитные мины, часть из них взорвалась. Бомбами разрушен причал. Тральщик «Петраш» получил незначительное повреждение. Артиллерия продолжала обстрел города.

16 сентября. Авиация противника одиночными самолетами типа Ю-88, Мс-111 продолжала налеты на Одессу, Артиллерия противника методически обстреливала город и особенно порт. Нашей авиацией сбит один самолет Ю-88.

19 сентября. В течение ночи авиация противника действовала наиболее активно — произвела 34 групповых и одиночных налета на город с интервалами 12 — 20 минут. Сброшено колоссальное количество фугасных, зажигательных бомб и мин. В городе возникло много пожаров, причинены большие разрушения.

На участке 25-й стрелковой дивизии противник впервые применил огнеметание. Артиллерия и эсминец «Беспощадный» подавили батареи дальнобойной артиллерии, стрелявшие по Одессе из районов Александровки, Гильдендорфа. Сбит один немецкий самолет. 69-й истребительный полк произвел 65 самолето-вылетов...

Крейсер «Микоян» был атакован самолетами, сброшено 9 бомб, попаданий нет.

21 сентября. Самолеты противника большими группами атаковали корабли на рейде и в порту. В результате на канонерской лодке «Красная Армения» возник пожар, мотобот ОП-8 от попадания бомбы затонул. Сбито 2 самолета противника...

В результате бомбардировок и обстрела города с начала войны убито 948, ранено 1765 человек хгз гражданского населения, разрушений — 405, пожаров — 155»[40] 

Над осажденной Одессой участились жаркие воздушные схватки. Ее небо защищали мужественные воины 69-го истребительного авиационного полка. Они имели тесную связь с частями Приморской армии, нередко приходили на помощь боевым кораблям и торговым судам в районе Одесского порта.

Однажды в полк приехали представители командования Приморской армии. Они сообщили об угрозе прорыва фашистами обороны и попросили у авиаторов поддержки. Командир полка майор Л. Л. Шестаков собрал партийный и комсомольский актив и сказал: «Пойдем к людям, прямо скажем — судьба города зависит от каждого из нас». Комиссар полка Н. А. Верховец, комиссар эскадрильи С. А. Куница, секретарь партбюро К. С. Пирогов, секретарь комсомольского бюро А. А. Ваниев, коммунисты Ю. В. Рыкачев, П. В. Полоз, А. А. Мала- нов, А. Г. Череватенко, В. А. Серогодский, А. В. Але- люхин, И. Г. Королев направились в подразделения. Не было ни одного летчика, техника, моториста, с которым бы они не встретились, не поговорили. А когда начался бой, коммунисты личным примером повели за собой беспартийных. По 6—7 вылетов совершили за сутки летчики. Наземные войска получили возможность перегруппировать свои силы, закрепиться. Фашисты не прошли[41].

В те дни отважные соколы 69-го истребительного авиационного полка часто вылетали навстречу идущим в Одессу транспортам, барражировали над акваторией порта. В июле портовики обработали 67 судов, в августе — 79, а в сентябре, несмотря на усилившиеся бомбежки и артиллерийский обстрел, — 95 транспортов.

Враг неоднократно пытался штурмом овладеть Одессой. Приморская армия в упорных боях перемалывала его живую силу и технику, нанесла ему ряд сокрушительных ударов. Понеся большие потери, румынские и немецкие войска были вынуждены отказаться от дальнейших наступательных действий и продолжали топтаться у главной полосы обороны в 8 —15 километрах от города.

Наше командование не оставляла тревога за морской порт. Из-за огневых налетов противника порой здесь приходилось приостанавливать обработку судов.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1937. Трагедия Красной Армии
1937. Трагедия Красной Армии

После «разоблачения культа личности» одной из главных причин катастрофы 1941 года принято считать массовые репрессии против командного состава РККА, «обескровившие Красную Армию накануне войны». Однако в последние годы этот тезис все чаще подвергается сомнению – по мнению историков-сталинистов, «очищение» от врагов народа и заговорщиков пошло стране только на пользу: без этой жестокой, но необходимой меры у Красной Армии якобы не было шансов одолеть прежде непобедимый Вермахт.Есть ли в этих суждениях хотя бы доля истины? Что именно произошло с РККА в 1937–1938 гг.? Что спровоцировало вакханалию арестов и расстрелов? Подтверждается ли гипотеза о «военном заговоре»? Каковы были подлинные масштабы репрессий? И главное – насколько велик ущерб, нанесенный ими боеспособности Красной Армии накануне войны?В данной книге есть ответы на все эти вопросы. Этот фундаментальный труд ввел в научный оборот огромный массив рассекреченных документов из военных и чекистских архивов и впервые дал всесторонний исчерпывающий анализ сталинской «чистки» РККА. Это – первая в мире энциклопедия, посвященная трагедии Красной Армии в 1937–1938 гг. Особой заслугой автора стала публикация «Мартиролога», содержащего сведения о более чем 2000 репрессированных командирах – от маршала до лейтенанта.

Олег Федотович Сувениров , Олег Ф. Сувениров

Документальная литература / Военная история / История / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное