Читаем Огненные рейсы полностью

И рухнула казарма, где засели гитлеровские молодчики. Немецкий наблюдатель, стоявший на вышке около казармы, полетел вниз...

Как только наши дальномерщики засекали подходящую цель — автомашины, танковые подразделения, скопления пехоты, — дальнобойная и противокатерная островные батареи открывали уничтожающий огонь.

Моряки Черноморско-Азовского пароходства теперь часто доставляли боеприпасы и другие грузы на Первомайский из Ак-Мечети.

Иногда, как это временами бывает и на самом напряженном участке фронта, артиллерийская дуэль вдруг прекращалась. Над морем нависала тишина. Тогда первомайцы слышали далекие раскаты канонады. Они доносились с запада — там, под Одессой, шли жестокие бои.

Защитники острова стойко отражали все атаки врага...

В конце лета 1941 года, когда заметно оживилось движение боевых кораблей и транспортных судов между Севастополем и Одессой, гитлеровцы усилили воздушные удары по нашим портам и флоту, стремясь полностью изолировать осажденный гарнизон Одессы. В связи с этим командующий Черноморским флотом вице-адмирал Ф. С. Октябрьский на одном из заседаний Военного совета предложил, чтобы наиболее опасный участок — 105 миль от Тарханкута до Одесского рейда — суда проходили в темное время суток.

Но, как известно, жизнь вносит свои поправки во многие инструкции, приказы и наставления. Скорректировала она и это решение Военного совета. Оказалось, что для многих транспортных судов, имевших небольшую скорость, на этот переход не хватало даже длинной осенней ночи. Пароходы, выходившие из Одессы с наступлением темноты, к рассвету достигали только середины Каркинитского залива. Здесь их подстерегали фашистские торпедоносцы. Под удары авиации противника попадали тихоходные суда и на пути из Севастополя в Одессу. Они, как правило, к наступлению вечерних сумерек достигали мыса Тарханкут, а с рассветом, находясь между Тендрой и Одесским портом, подвергались атакам вражеских налетчиков.

В связи с этим Военный совет Черноморского флота решил создать на полуострове Тендра посадочную площадку для наших истребителей. Вскоре на песчаной косе обосновалось небольшое аэродромное хозяйство, а затем приземлились самолеты. Они оказали существенную помощь военным и торговым кораблям на дороге между Одессой и Севастополем..

Связь Одессы с Большой землей в период ее героической обороны не прекращалась ни на один день, хотя морская трасса все время была небезопасной. Восемь рейсов совершил экипаж теплохода «Калинин» к одесским берегам, в шести из них моряки прорывались в порт буквально сквозь огонь, под обстрелом и бомбежками врага. Под прикрытием боевых кораблей и авиации калининцы доставили в Одессу около 1500 тонн боеприпасов, большое количество техники и почти 3-тысячное пополнение для частей Приморской армии.

Самоотверженно трудились экипажи и других судов. Пароход «Чапаев» перевез около 2500 тонн грузов, 8 тысяч солдат и офицеров. Теплоход «Крым» подвозил в Одессу боеприпасы, а обратными рейсами переправлял раненых в порты Кавказа.

Капитан парохода «Курск» В. Я. Труш, вспоминая первый налет вражеской авиации на судно в Одесском порту, говорил:

— Боевое крещение команда выдержала с честью. Никто не растерялся.

Особенно тяжело пришлось экипажу «Курска» 10 августа. Ясным тихим утром, когда первые лучи солнца окрасили все вокруг в радужные тона, пароход, покинувший ночью Одессу, подходил к Тендре, имея на борту свыше двух тысяч эвакуированных граждан осажденного города. «Курск» сопровождали летчики 9-го истребительного полка Борис Черевко и Владимир Грек. Все шло хорошо. Вдруг в голубом небе вырисовались силуэты трех «дорнье-215». Медленно плыли их серые цельнометаллические тела с подвешенными бомбами. Завязался бой. Два самолета противника были сбиты, но третий упорно рвался к транспорту. В решающий момент у наших летчиков кончился боезапас. И тогда Борис Черевко, презрев смертельную опасность во имя спасения многих жизней, принял смелое решение: «Иду на таран». Один миг — и хвостовое оперение «дорнье» отвалилось. Опрокинувшись на крыло, машина перешла в штопор и рухнула вниз. Самолет Черевко потерял управление и тоже начал падать. На высоте тысяча метров летчик отстегнул ремни и, выпрыгнув из самолета, раскрыл парашют. Уже обессилевшего, потерявшего сознание летчика-героя подобрал в открытом море наш катер, вызванный по рации моряками парохода «Курск», наблюдавшими за воздушным боем... Это был второй таран на Черноморском флоте. За подвиг Борис Черевко награжден орденом Красного Знамени.

Постоянное барражирование самолетов над морскими коммуникациями позволяло торговым судам курсировать между Тендрой и Одессой не только в ночное время, но и днем.

Все необходимое для ведения боевых действий Приморской армии под Одессой доставляли также торговые суда «Ураллес» (капитан И. Короткий), «Фабрициус» (капитан М. Григор), «Пестель» (капитан С. Кушнаренко), «Шахтер» (капитан П. Безайс), «Березина» (капитан А. Кравченко), «Ташкент» (капитан К. Мощинский) и другие.