(Мелинда и Люси уходят. Появляются Плюм и Уорти; оба заливаются смехом.)

Хорошо вам смеяться, господа. А я такого страху натерпелся, когда вы схватили меня под столом. От французских пушек так не дрожал!

Плюм. Да, я получше вашего сыграл беса, милейший мой господин колдун.

Кайт. Да разве ж я мог ждать, что капитан обернется чертом.

Плюм. А я, что сержант – таким выдумщиком.

Кайт. Ну, мистер Уорти, сегодня вы изволили поздравить меня, надеюсь, что завтра мне будет случай поздравить вас.

Уорти. О, если я добьюсь успеха, постараюсь поздравить вас лучше, чем вы способны предположить. Так значит, я должен отправиться в странствие?

Кайт. Но вам не придется ехать за море, сударь.

Плюм. Мы же обо всем договорились заранее.

(В дверь стучат.)

Ах, черт подери, вы здесь, чего доброго, еще и за повитуху, доктор?

Кайт. Скорее прячьтесь, господа!

(Плюм и Уорти уходят. Входит Брейзен.)

Брейзен. Ваш слуга, любезный.

Кайт. Не подходите близко – злой дух!

Брейзен. Так вы одержимый, дорогуша?

Кайт. Вот именно, дорогуша. Но мой злой дух миролюбив от природы, он не выносит запаха пороха. Очертим магический круг. (Чертит вокруг себя круг.) Остерегайтесь ступить за эту черту, капитан.

Брейзен. Вот это укрепление! К вам тут целое паломничество, вот и я пришел с вами познакомиться. Как ваше имя, дружище?

Кайт. Трамтарарам.

Брейзен. Да неужели?! Знаете, в Лондоне есть один знаменитый врач, так он тоже Трамтарарам. Откуда вы родом?

Кайт. Из Алгебры.

Брейзен. Из Алгебры? Что-то я не слыхал про такую страну. Верно, это у нехристей. Не иначе, какой-нибудь заброшенный уголок горной Шотландии.

Кайт. Вот-вот. Так слышали – я одержимый.

Брейзен. Я тоже, дорогуша. Я надумал жениться. Я получил целых два письма от одной богатой дамы, которая любит меня до безумия, до обмороков, до обалдения, до колик. Скажите: женюсь я на ней через сутки или нет?

Кайт. Мне нужно знать год, месяц и число, когда были написаны эти письма.

Брейзен. Где ж это видано, старая перечница, чтоб на любовных посланиях ставили дату? Это тебе не векселя.

Кайт. То-то и есть, что не векселя. Ну, если на них нет даты, я должен знать хоть содержание.

Брейзен. Это можно. На, старикан, держи оба.

Кайт. Дайте последнее, хватит и его. (Берет письмо.) Мне надо справиться в моих книгах, сударь. Если позволите, я пришлю его вам на квартиру вместе с гороскопом.

Брейзен. Ну, пожалуйста. (В сторону.) Надо ему что-нибудь дать. (Шарит по карманам.) Значит, вы из Алгебры! А нелегко, верно, добраться до вашей родины! Вот. (Дает ему деньги.) И если счастье мне улыбнется, я построю башню на вершине самой высокой горы в Уэльсе, и пусть она служит процветанию астрологии и всех Трамтарарамов, вместе взятых. (Уходит.)

(Входят Плюм и Уорти.)

Уорти. Ну, доктор, этому письму и цены нет. Дайте-ка взглянуть. Держу в руках, а сам боюсь открыть.

Плюм. Глупости, дай мне. (Разворачивает письмо.) И если она обманщица, пусть катится к чертям... Да, так и есть! Вот ее подпись.

Уорти. О, тогда я всерьез отправлюсь путешествовать! Но постой, это же рука Люси!

Плюм. Люси?!

Уорти. Ну да. У Мелинды совсем другой почерк.

Плюм. Теперь ясно, что это плутни Люси, иначе Брейзен не решился бы свататься. А ты уверен, что это писала не Мелинда?

Уорти. Взгляни сам. Где бумажка, на которой дьявол написал имя Мелинды? Она должна быть у вас.

Кайт. Вот она, сударь.

Плюм. Да, подписи разные. И что, эта же подпись стояла под гнусным письмом, из-за которого мистер Бэланс отослал свою дочь в деревню?

Уорти. Та же самая. Я тебе недавно показывал обрывки этого письма. Я хотел использовать ее письмо иначе, но теперь, кажется, нашел ему лучшее применение.

Плюм. Как жестоко было с твоей стороны так долго скрывать его от меня! Ведь я же поддался пагубной ереси и готов был поверить, что ангел может стать демоном. Бедная Сильвия!

Уорти. Вернее – богатая Сильвия и бедный капитан Плюм! Ха-ха-ха! Наши дела идут на лад, дружище! Мелинда мне верна и будет моей, а Сильвия – постоянна и будет твоей.

Плюм. Нет, мне трудно на это надеяться. Но, кажется, Сильвия заставит меня изменить мнение о женщинах!

Одни, как мы с тобой, без озлобленья,

Для красного словца иль в опьяненье

На женский пол возводят обвиненья.

Другие тщатся на него свалить

Свои грехи, дабы их умалить

И тем себя хоть с виду обелить.

Но женщинам в их красоте победной

Не страшен хор чернителей безвредный:

Он, их хуля, им лишь хвалу поет –

Кто не в цепях, тот цепь с себя не рвет.

Действие пятое

Сцена первая

Прихожая в доме, где поселился мнимый мистер Уилфул. На столе лежат парик, шляпа и шпага. Входит Сильвия в ночном колпаке.

Сильвия. Ну и скверно же я провела ночь! Боюсь, что моя подруга чувствует себя не лучше. Бедная Рози!.. А вот и она!..

(Входит Рози.)