Читаем Один полностью

И вот сейчас ее уход такой внезапный, хотя об ее болезни говорили и писали давно (она очень мужественно скрывала все), этот уход заставляет меня думать, что просто сейчас действительно, видимо, в преддверии каких-то больших и грозных событий наиболее хрупких и наиболее прекрасных людей стараются убрать заранее. Вот это единственное, чем я могу… ну, не скажу «утешаться», но как-то это объяснить. А таким моим вечным идеалом она и останется — и человечески, и актерски, и женски.

Страшное количество вопросов про рэп-баттл. Я не большой специалист по рэпу, хотя у меня даже была книжка, которая так и называлась. Когда-то Костя Григорьев, Царствие ему небесное, один из поэтов-маньеристов, сказал: «Быковская манера чтения больше всего напоминает рэп». Я расшифровал это для себя как «Русская Энергетическая Поэзия». Поэтому, да, такая книжка у меня есть.

Что касается этого рэп-баттла и причин болезненного внимания к нему. Ну, во-первых, совершенно очевидно, что главным форматом ближайшего времени будет поединок. И лучше всего, если дебаты (я уже об этом в «Собеседнике» написал) кандидатов в президенты или прямая линия, например, президента с народом будут происходить в формате рэп-баттла. Это, по крайней мере, позволит вдохнуть какой-то смысл и какие-то, я бы сказал, действительно неожиданные повороты в насквозь предсказуемые и насквозь выхолощенные современные политические дискуссии.

Мне показалось очень важным и очень симптоматичным, что большинство моих идейных противников, людей, которые мне, прости господи, глубоко несимпатичны (чтобы не сказать — отвратительны), очень радуются победе Гнилого [Гнойного], он же Слава КПСС. Он, конечно, примитивнее гораздо по стиху. Хотя он начитанный человек, и рифмы у него превосходные, и он замечательно владеет техникой рэповской, и огромные куски текста запоминает наизусть и, как мне показалось, при ошибках памяти довольно легко импровизирует. Это одаренный человек. Но это человек гораздо более грубый, гораздо чаще переходящий на личности.

И для меня совершенно очевидно, что все так называемые «идейные патриоты» взяли его сторону, и взяли ее неслучайно. Для них «грубое» синоним «родного», «плоское» синоним «сильного». И конечно, чем меньше моральных ограничений, тем отраднее.

Ну и потом, понятное дело, что сколько бы они ни говорили о своей глубокой интернационалистской, в сущности не нацистской и гуманной природе, совершенно очевидно, что для них Оксимирон — прежде всего еврей. А взять сторону еврея они физически не способны. Они хотели бы его оценить, они были бы рады болеть за еврея, но они не могут. Ну, точно так же, как в известном анекдоте богач физически не может подать нищему. Точно так же, как Плюшкин, если вы помните, он очень хотел подарить Чичикову часы (да, по-моему, часы), но он не мог их подарить физически, это не было в его физической природе.

Точно та жа история и здесь. Чем грубее, чем примитивнее — тем, с их точки зрения, сильнее, роднее, кореннее, органичнее и так далее. Ну, это такие люди. Для них «русское» синоним «отвратительного». Именно поэтому, мне кажется, что они-то и есть настоящие русофобы. Прости меня, Господи, за употребление этого ужасного слова. Действительно среда давит. Чего доброго, я скоро начну употреблять еще и слово «англосаксы».

Что касается содержательной стороны, о которой меня в основном и просят высказаться, потому что исход этого баттла не так интересен, как всеобщее внимание к нему. Это несомненно стихи. У поэзии есть разные формы существования. Было время, когда в отсутствие печатных книг, за невозможностью их издать люди обратились к слэму как к форме бытования поэзии. Я не большой слэмщик, честно говоря, и сам не фанат ни этого жанра, ни такой его интерпретации как некой новой волны. По-моему, никакой новой волны нет.

Давайте отдавать себе отчет в том, что поэзия — это такое дело соревновательное. И «Баллада поэтического состязания в Блуа», когда Карл Орлеанский просил десять поэтов написать некую медитацию, некую вариацию на заданную им строчку; и естественно, так называемые айтысы, когда, стоя друг против друга, в поэтическом диалоге акыны вели одну тему и разрабатывали ее каждый по-своему; что знаменитый рассказ Тургенева «Певцы», в котором описано соревнование двух народных гениев: один поет весело, а другой такую дребезжащую тоскливую песню импровизирует, — это абсолютно нормальное явление, потому что поэзия по природе своей, во-первых, всегда склонна к диалогу, она ищет диалога, а во-вторых, ничего не поделаешь, это же такая публичная, концертная вещь. И естественно, что соревнование вообще в человеческой природе.