Читаем Обретая Эвана полностью

Полагаю, одного признания в том, что что-то беспокоит его мысли на сегодня достаточно. Оставим на потом нежелание Эвана признать, какой эффект оказывает на него его мать.

— Я тоже постараюсь измениться, — говорю я, обращаясь больше к себе, чем к нему.

— Все, что тебе нужно, это позволить мне быть ближе к тебе. Я не сделаю тебе больно. — Эван проводит по моей губе пальцем, и я очень хочу верить ему, но часть меня все равно не может.

— Не хочу больше ссориться с тобой. Или говорить об этом. Давай подведем под этим черту. И с сегодняшнего дня будем жить дальше.

Эван ухмыляется.

— Есть в ссорах с тобой нечто, что мне по душе.

— Эван… — Закатываю глаза я, чувствуя, как внутри меня вновь разрастается пламя. Он начинает щекотать меня, вовлекая меня в веселую возню.

Расслабляемся. Улыбаемся. Движемся дальше.

ГЛАВА 21

ЭВАН

Теперь Рождество я точно проведу с Несс.

С того дня, как Люси приехала в дом и накричала на нас, горькая правда, которую озвучила Несс, и угроза разрыва открыли мне глаза. Я не общался с Люси всю неделю c того дня, как эта мысль пришла мне в голову. Сначала она оставляла “сообщения в духе Люси” с требованием увидеться, затем, несколько дней спустя приправила их тирадами о том, как не хочет иметь со мной ничего общего, потому что я о ней не забочусь. Мне бы почувствовать облегчение, но я знал, что эти перепады часть того, кем она является, и что все это еще повторится. Как только я говорю Люси, что не вернусь в Ланкастер на Рождество, натыкаюсь на стену из ругани и жалостливых историй. Внезапно ей снова необходимо увидеться со мной. Я почти поддаюсь, но тут на помощь приходит стремление доказать Несс, что она для меня важнее ответственности за Люси, и мне удается сказать ей нет. У нее есть и другая семья, не только папа. В Рождество наша семья тоже становится больше: тетушки, дядюшки, кузины. Несс никогда не праздновала Рождество без родителей так что, понятное дело, встречать его с моей проблемной семейкой ей будет некомфортно. Люси должна быть довольна моим компромиссом; я приеду в Ланкастер на пару дней на День Подарков, а затем вернусь к Несс на Новый год.

Когда мы приезжаем, родителей Несс нет дома, так что я устраиваюсь на огромной кухне, пока Несс делает напитки. Этот дом напоминает мне, как далеки друг от друга миры нашего детства — и не только из-за дорогих вещей вокруг, но и из-за счастливых детских фото. Двоих родителей.

Я впервые приезжаю в дом Несс с ночевкой. В прошлом году я приезжал сюда на мучительный обед перед тем, как мы уехали в Европу. Визит был недолгим из-за того случая, когда Люси сорвалась, а они подумали, что Несс пострадала и только потом поняли, что пострадавшей была Люси. Несмотря на их внешнее дружелюбие, я не могу отделаться от чувства, будто по мне судят, как о парне с психически больной сестрой из неполной семьи. Мы с Несс тогда только начинали снова узнавать друг друга, и с того дня я не перестаю думать о том, достаточно ли я хорош для нее. Я не уверен, как ко мне отнесутся и примут ли вообще. Но я обещал сделать это ради Несс.

***

НЕСС

Выражение лица Эвана, когда он понимает, что спать мы будем в разных комнатах — бесценно. Затем он подкалывает меня на тему того, какие мы “правильные” и, что с этого момента нам стоит “воздерживаться от сексуальных отношений”. Я шикаю на него, заслышав входную дверь. Эван замирает, и взгляд на его лице напоминает мне, чего ему стоит столкнуться с моей семьей снова.

— Ты справишься, — шепчу я и беру его за руку.

— Надеюсь.

Традиционный канун Рождества в нашем доме — это сезонные блюда, соседи и море алкоголя. Все это должно расслабить Эвана, чем больше людей, тем меньше внимания. Эван помогает мне заранее приготовить еду, что, также, включает в себя попытки удержать его от истребления половины приготовленного.

Когда мы спускаемся в кухню, застаем маму, с раскрасневшимися от погоды за окном щеками и с выпавшей из небрежной косички каштановой прядью волос.

— Хочу верить, что вы все время были здесь, по крайней мере, надеюсь на это. Снег усиливается, и мне было бы тревожно, если бы вы ехали за рулем в такую погоду.

Я обнимаю ее: от нее пахнет тем же парфюмом, который она наносила еще в моем детстве, и одета она в пиджак и юбку, в которые переоделась после дневной смены в хирургическом отделении.

— Выглядишь бледной, ты хорошо питаешься?

— Да, мам, — устало говорю я, намекая, чтобы она перестала суетиться.

Она выражает неодобрение и смотрит мне за спину, где в дверном проеме топчется Эван.

— Как дела, Эван?

— Хорошо, спасибо, миссис Армстронг. А ваши как?

Я хихикаю.

— Эван… она же не королева. Пусть даже они и тезки. И говорит она так же.

Он обжигает меня взглядом, и я поджимаю губы, стараясь не рассмеяться. Никогда не дам ему забыть о комментарии, который он отпустил в нашу первую встречу. В ночь, когда он сказал, что я разговариваю как королева, а я была близка к тому, чтобы навалять ему.

— Зови меня, Лиз. Выпить хочешь? Пива? Или вина?

Эван переводит взгляд на меня, в поисках поддержки, и я вздыхаю.

— Я буду вино, мам.

— Эван?