Читаем Обретая Эвана полностью

— На кой черт ты поперся за ней? — выпаливаю я прежде, чем он успевает сказать хоть слово.

— Все очень запутано, Несс. — Эван пристраивается на краешек дивана, проведя ладонями по лицу.

— Я могу упростить тебе задачу, если хочешь. — Я сажусь напротив.

— Что? — Резкость его тона сообщает, что он знает, к чему все идет.

— Слишком много требований к нашему совместному времени. Слишком много требований к тебе. Расстройство Люси под контролем, но она все равно вешается на тебя. А ты поощряешь ее поведение.

— Это нечестно. Вся эта ситуация с Фэй…

Я не настроена слушать.

— Ты же говорил, что Люси сделала выбор. Тебе не следовало вмешиваться, ты должен отстраниться и оставить ее один на один с этим.

— Я не могу.

— Но почему? — Я всеми силами сдерживаюсь, чтобы не повысить тон.

— Просто не могу. Не из-за того, что хочу узнать Фэй, а потому, что волнуюсь за Люси. Что, если из-за этого ей станет хуже?

В моей голове что-то щелкает, и я набрасываюсь на него.

— Знаешь, что я думаю? Я думаю, Люси все так же тянет тебя назад лишь потому, что ты сам приучил ее полагаться на тебя. Вам обоим по двадцать один. Ей пора вырасти и научиться заботиться о себе самостоятельно.

Эван смотрит на меня, открыв рот. Я держу в себе это уже несколько месяцев. Довольно.

— Несс…

— Ладно, пусть у нее и биполярное расстройство, но сейчас дело не в нем. Это манипулирование. Это психологическая фигня, и ей нужна помощь. Это ты довел ее до этого.

— Это не так!

— Эван, сколько выходных мы провели вместе с момента возвращения из Европы? — Я приподнимаю бровь.

— Но ситуация с Фэй…

— Ты говорил, что не хочешь связываться с этим. Но связался. Потому что Люси принудила тебя. Я бы еще поняла, если бы это было важно для тебя. Для тебя. Не только для Люси. И еще, ты проводишь столько времени беспокоясь, какой эффект это окажет на нее, но совершенно не думаешь, как это повлияет на тебя, Эван. А это влияет на тебя, только ты не хочешь признать это и разобраться!

Мне наконец удается заткнуть его, и ошеломленное выражение его лица, полагаю лучше, чем выражение замкнутой благосклонности.

— Это из-за непрожитых эмоций, ты испытываешь тревогу, взять хоть ситуацию с Олли. Тебе стоит задуматься о том, чего ты хочешь от жизни. И сделать это. Единственный, по-настоящему важный человек во всей этой истории, единственный, на ком тебе нужно сконцентрироваться — это ты.

Эван откидывается назад и смотрит в потолок.

— Я хочу, чтобы все было просто.

— Все просто не бывает. Но ты можешь сделать ситуацию проще, если обратишь внимание на то, что делает тебя счастливым.

— Мы. Вот, что делает меня счастливым. А еще жизнь здесь. Когда я с тобой, кажется, что все плохое отступает. И что я на что-то способен. — Его серьезный взгляд встречается с моим.

— А Люси останавливает тебя.

Все время, пока я говорю, я жду, что он начнет защищать сестру, но, судя по всему, те же самые слова говорил ему психотерапевт, которого он посещал.

Вдруг на меня нисходит озарение. Что если я тоже позволяла ему это?

— Это в последний раз, Эван. Больше я терпеть подобное не собираюсь. Если хочешь, чтобы у нас все получилось, ты должен отстраниться от Люси. Относись к ней, как к сестре, но не как к своему ребенку. Когда ей нездоровится, и ты нужен ей, я могу понять, но не это. И насчет ревности. Эван, я не хочу сталкиваться с недоверием и ревностью. Ты не должен взваливать свою тревогу на меня. И на нас.

— Я не ревную. Это в прошлом, — возражает он.

На моем лице возникает саркастичное выражение.

— Я видела, как ты смотрел на нас с Олли той ночью. Ты не справился со своей ревностью. Но должен.

Эван резко втягивает в себя воздух.

— Ладно! Но с ним ты проводишь больше гребанного времени, чем со мной!

В голове щелкает. Значит, это правда. Он не изменился.

— Потому что я учусь с ним! А еще я столько же времени провожу с Джаредом и Сунитой. Так что не оправдывай себя этим.

— А я и не оправдываю!

Запустив руки в волосы, я встаю. Меня ранят его упрямство и нежелание слушать. От злости сдавило виски, и я не хочу заходить слишком далеко, если это снова оттолкнет нас друг от друга. Одна часть меня отчаянно нуждается в том, чтобы он успокоил меня, признал мою правоту и сказал, что мы с этим справимся. Я хочу, чтобы он сказал, что любит меня, но еще больше я хочу, чтобы он показал это. Но сейчас он едва ли на это способен.

Эван тоже встает.

— Ты говоришь так, словно я единственная причина всех проблем в наших отношениях.

Он мнется, и моя ярость вспыхивает с новой силой.

— О чем это ты?

— Ты исключила меня из своей жизни, и не только из-за академии. Тогда, когда я неправильно понял ситуацию с Олли после того, как я не смог пойти с тобой на вечеринку. Ты избавилась от меня. Мы уже говорили об этом, но ты все еще продолжаешь так делать.

Я прищуриваюсь.

— Нет, я так не делаю! Я слишком зла, чтобы разговаривать с тобой сейчас. Думаю, тебе стоит уйти, пока все не успокоится.