Читаем Области тьмы полностью

Моё предложение за квартиру в Здании Целестиал приняли на следующий день, и через день я уже подписывал документы. Поручительство Ван Луна сняло все вопросы по моим налоговым делам, финансовые расчёты тоже легко уладились, так что покупка не стоила мне особых нервов. Сложнее было решить, чего я хочу от интерьера. Я вызвал пару дизайнеров, походил по мебельным салонам и полистал глянцевые журналы, но так и не определился, и погрузился в навязчивый цикл планов и контрпланов, цветовых схем и контрцветовых схем. Может, отделать квартиру в индустриальном стиле, с поверхностями серо-стального цвета и модульными шкафами — или в экзотическом и оживлённом, с креслами в стиле Луи XV, японскими шёлковыми ширмами и красными лакированными столами?

Когда в пятницу утром Геннадий пришёл на Десятую улицу, я уже начал паковать вещи по коробкам.

Конечно, следовало ожидать проблем, но я гнал от себя эти мысли.

Он вошёл в дверь, увидел, что происходит, и тут же озверел. Пнул пару коробок и сказал, что всё, мол, меня заебал и ты, и твоё двуликое овечье поведение.

На нём был мешковатый кремовый костюм и галстук с розовыми и жёлтыми разводами. Волосы были зализаны назад, а на носу торчали чёрные очки в стальной оправе.

— Ну и что за хуйня тут творится?

— Геннадий, спокойно. Я переезжаю в новую квартиру.

— Куда?

Вот это плохо. Когда он поймёт, где я теперь живу, он сроду не удовлетворится нашей договорённостью. Я уже выплатил ему весь долг, так что теперь я поставлял ему двенадцать таблеток МДТ в неделю. Меня тоже такое положение дел не устраивало, а вот возможное развитие ситуации мы видели принципиально по-разному.

— В дом на Западных Тридцатых, на Двенадцатой-авеню.

Он пнул очередную коробку.

— Когда переезжаешь?

— В начале следующий недели.

В новой квартире ещё не было ни отделки, ни мебели, но поскольку душ уже работал, как и телефон, и интернет, а я был готов питаться едой, заказанной в ресторанах — и очень хотел съехать с Десятой улицы — я готов был переехать как только так сразу.

Геннадий теперь дышал через нос.

— Слушай, — сказал я ему, — у тебя есть номер моего социального страхования и данные кредитки. Я никуда от тебя не бегу. К тому же это недалеко.

— Думаешь, я боюсь тебя потерять? — Он махнул рукой в воздухе. — Я устал от этого… — он указал на пол, — …от визитов сюда. Я хочу встретиться с твоим дилером. Я хочу покупать эту дурь оптом.

Я покачал головой и щёлкнул языком.

— Извини, Геннадий, это невозможно.

Он постоял мгновение, а потом прыгнул вперёд и ударил меня в грудь. Я упал назад, на коробку книг, с раскинутыми руками, и шмякнулся головой об пол.

Сперва я сел, потом потёр голову, осмотрелся в замешательстве, а потом уже снова встал на ноги. Мне хотелось сказать ему сотню вещей, но я промолчал.

Он протянул руку.

— Ну что, давай сюда.

Я подошёл к столу и вытащил таблетки из ящика. Отдал ему. Он тут же проглотил одну таблетку, а потом пару минут аккуратно вынимал остальные из пакетика и запихивал в серебряную коробочку. А когда закончил, выкинул пакетик, а коробочку положил в нагрудный карман.

— Не принимай больше таблетки в день, — сказал я.

— Не принимаю. — Потом он посмотрел на часы и нетерпеливо вздохнул. — Я спешу. Пиши давай новый адрес.

Я снова вернулся к столу, продолжая держаться за затылок. Нашёл бумагу и ручку, хотел было написать неправильный адрес, но потом подумал, что ничего не получится — у него действительно все данные на меня.

— Быстрее. У меня встреча через пятнадцать минут. Я написал адрес и отдал ему бумагу.

— Встреча? — сказал я со следами сарказма в голосе.

— Да, — он ухмыльнулся, видимо, не заметив сарказма. — Я организую компанию по импорту-экспорту. По крайней мере, пытаюсь. Но в этой стране так до хуя всяких законов и постановлений. Представляешь, какие горы надо свернуть, чтобы получить лицензию. Я покачал головой, а потом спросил:

— И что ты будешь импортировать? Или экспортировать?

Он замолчал, наклонился вперёд, потом прошептал:

— Не знаю, ну, знаешь… всякое.

— Всякое?

— Эй, а ты чего хочешь, чтобы вот всю эту сложную аферу я вот так взял и выложил такому хуесосу, как ты?

Я пожал плечами.

— Ладно, Эдди, — сказал он, — слушай сюда. Даю тебе времени до следующей недели. Договорись со своим человеком, и мы встретимся. Я заплачу тебе комиссионные. Но если попробуешь меня наебать, я вырву тебе сердце руками и поджарю на сковороде. Понял?

Я уставился на него. — Да.

Его кулак прилетел из ниоткуда, как торпеда, и вдавился в моё солнечное сплетение. Я сложился пополам и снова отлетел, едва разминувшись с коробкой книг.

— О, извини, ты сказал «да»? Ошибочка вышла.

И когда он спускался по лестнице, я слышал, как он хохочет.

Когда я снова смог нормально дышать, я добрался до дивана и сел. Вытянулся и уставился на потолок. Личность Геннадия по ходу начала вырываться из-под контроля. Надо с этим что-то решать, и быстро, потому что когда он увидит квартиру в Здании Целестиал, я уже ничего не смогу сделать. Больше ничего. Будет слишком поздно. Он захочет то же. Захочет всё.

Он испортит всё.