Читаем Области тьмы полностью

В процессе я занимался и другими делами. Ходил в спортзал Ван Луна, чтобы сжигать лишнюю энергию, занимался на разных тренажёрах, рассчитывая всесторонне развиться. Следил за портфелем в «Клондайке» и даже успел навестить трейдинговый зал, о котором говорил Ван Лун. Купил мобильник, что называется, собрался, наконец. Подобрал себе новую одежду, каждый день надевал новый костюм — у меня их было штук семь. Поскольку сон перестал занимать много времени, я успевал читать газеты и собирать информацию, сидя за компьютером — поздно вечером, и до глубокой ночи…

Частью моей жизни, которую я, к сожалению, не мог игнорировать, стал Геннадий. Учитывая, как я погрузился в размывающийся континуум бодрствования и активности, я стал на регулярной основе снабжать его дюжиной таблеток каждую пятницу, и каждый раз обещал себе, что к следующей неделе что-нибудь предприму. Но как? Я не знал.

Каждый раз, как он приходил, я поражался, до чего он изменился. Его наркоманская бледность исчезла, кожа его лучилась здоровьем. Он подстригся и начал носить пиджаки — хотя по качеству они и рядом не лежали с моими. Ещё он начал приезжать на машине, на чёрном «Мерседесе», и внизу его ждали телохранители. Он не стеснялся сам указывать на всё это, предлагал выглянуть в окно и посмотреть на свиту, ждущую его на улице.

Что ещё меня бесило в Геннадии, это что он вытряхивал одну из таблеток, когда я их ему отдавал, и сразу глотал её, как будто я барыжу кокаином, а он проверяет продукт. Потом он убирал оставшиеся таблетки в серебряную коробочку, которую носил в нагрудном кармане. Хлопал по ней и говорил: «Всегда будь готов». Геннадий был мудаком, и я физически не мог выносить его присутствия. Но я был бессилен остановить его, потому что он явно поднимался у себя в Организации, и что мне было с ним делать?

Так что я старался выкинуть его из головы, вытерпеть его визит и сразу же переключиться. Это были насыщенные деньки.

Большую часть времени я проводил в разных кабинетах и переговорных комнатах в Здании Ван Луна на Сорок Восьмой улице, с Карлом и Хэнком Этвудом, с Джимом Хичем, или с Карлом и Джимом и Дэном Блумом, председателем «Абраксаса», и его людьми.

Однажды поздно вечером я оказался наедине с Карлом в переговорной. Мы пили, и поскольку приближалось заключение сделки, он поднял денежный вопрос, о котором мы так и не говорили с первой нашей встречи у него дома на Парк-авеню. Он упомянул комиссионные, который мы получим за посредничество, так что я решил спросить прямо, какова будет моя доля. Не моргнув глазом, рассеянно листая папку на столе, он сказал:

— Учитывая твой вклад, Эдди, не меньше сорока. Ну, скажем, сорок пять.

Я молчал и ждал, что он скажет ещё, потому что не был уверен, что именно он имеет в виду. Но он лишь молча листал папку.

— Тысяч? — рискнул спросить я.

Он посмотрел на меня, нахмурив брови. Казалось, он смущён.

— Миллионов, Эдди. Сорок пять миллионов.

Я не ожидал, что так быстро заработаю такую сумму — для начала я не ожидал, что сделка MCL-Абраксас принесёт «Ван Луну и Партнёрам» столько денег. Но когда я вдумался, посмотрел на другие сделки и на то, как складываются карты, я понял, что в этом нет ничего необычного. Объединённая стоимость двух компаний оценивается где-то в районе двухсот миллиардов долларов. Следовательно, наши комиссионные — сколько-то там процентов — составят… ну, много.

С такими деньгами можно многое себе позволить. Я потратил на размышления об этом какое-то время, но скоро расстроился от того, что именно сейчас у меня денег нет. И тут же я начал раскручивать Ван Луна на аванс.

Когда он отложил папку и начал слушать меня, я объяснил, что живу на Десятой улице и авеню А уже шесть лет, но решил, что пора переехать. Он так неловко улыбнулся, будто я сказал, мол, я живу на Луне — но навострил уши, когда я сообщил, что присматриваюсь к квартире в Здании Целестиал в Вест-Сайде.

— Хорошо. Это уже больше похоже на дело. Не пойми меня неправильно, Эдди — но авеню А, это же вообще пиз-дец. Как же это ты так?

— Уровень доходов, Карл. Вот так. У меня раньше не было денег, чтобы переехать оттуда.

Явно решив, что он поставил меня в неловкое положение, Ван Лун что-то пробурчал и застеснялся. Я сказал, что мне нравилось жить на авеню А и Десятой улице, отличный район, куча старых баров и прикольных персонажей. Через пять минут он уже успокаивал меня, мол, он немедленно решит финансовые вопросы со мной, чтобы я мог купить квартиру в Целестиал. Это будет обычный внутрикорпоративный заём, который я погашу позже, ближе к делу, да когда мне удобно. Ну да, подумал я, девять с половиной миллионов долларов — обычный заём.

Утром я звонил Элисон Ботник в Салливан, Драскелл, риэлторскую контору на Мэдисон-авеню.

— Мистер Спинола, как ваши дела?

— Хорошо.