Читаем Области тьмы полностью

У Ван Луна я был через десять минут. Мы сидели в библиотеке, пили виски, и я разворачивал перед ним подробную историю моей полностью вымышленной болезни, от которой я якобы страдаю. Она, мол, легко лечится слабыми лекарствами, но у меня оказалась непереносимость одного из действующих веществ, которая вылилась в странное поведение. Лекарство мне сменили, я закончил курс лечения и теперь в порядке. История была не ахти, но и Ван Лун не особо прислушивался к моим словам — скорее его загипнотизировало что-то в тембре моего голоса, моё физическое присутствие, и мне показалось, что больше всего он хочет протянуть руку и прикоснуться ко мне — и получить заряд энергии. Я видел в нём усиленную версию того, как люди реагировали на меня прежде — Пол Бакстер, Арти Мель-цер, Кевин Дойл, да и сам Ван Лун. Я был не против, но надо с такими вещами обращаться осторожно. Я не хотел таким способом влиять на людей и на ситуацию. И решил, что лучший путь обуздать этот эффект — чем-нибудь занять и себя, и окружающих. Поэтому я аккуратно перевёл разговор на сделку MCL — «Абраксас».

— Тут всё очень тонко, — сказал Ван Лун, — и вопрос во времени. Несмотря на ряд затычек, Хэнку Этвуду хочется довести сделку до логического завершения. Теперь, когда ценовая структура готова к представлению, следующий шаг — предложить, кому достанутся руководящие должности, и какую форму примет получившаяся компания. Тогда начнутся встречи, переговоры, трепология — люди из MCL-Parnassus с людьми из «Абраксас»… И мы посередине.

Мы?

Я отхлебнул виски.

— Мы?

— Я, и если всё получится, ты. Джим Хич, один из моих старших вице-президентов, в курсе дела, моя жена всё знает — и больше никого. Со стороны участников сделки — та же картина. Хэнк привлёк пару советников, он очень осторожен. Вот почему мы хотим завершить процесс за пару недель, максимум за месяц. — Он допил виски и посмотрел на меня. — Нелегко выдерживать секретность в таких делах.

Мы поболтали ещё с полчаса, потом Ван Лун сказал, что ему пора. Мы договорились встретиться на следующее утро у него в офисе. Мы позавтракаем с Хэнком Этвудом, и серьёзно примемся за дело.

Ван Лун пожал мне руку в дверях и сказал:

— Эдди, я искренне надеюсь, что всё получится. Честно. Я кивнул.

По дороге из библиотеки к выходу я осматривался в надежде увидеть Джинни…

— Не подведи меня, Эдди, ладно? …если она дома.

— Не подведу. Я в деле, поверь мне. Не видать.

— Конечно. Я знаю. До завтра.

Завтрак с Хэнком Этвудом прошёл как по маслу. Его впечатлило моё владение материалом по сделке, как и мои широкие познания в мире бизнеса. Я без проблем отвечал на все его вопросы, и даже умело сумел вернуть ему парочку. Ван Лун радовался, что процесс наконец пошёл, и я чувствовал, что он доволен тем, как моё выступление отражается на «Ван Лун и Партнёры». Мы снова пошли в «Четыре Сезона», и я сидел, разглядывал помещение, играл с соломинкой в пустом винном бокале, и пытался вспомнить, что испытывал, когда был здесь в прошлый раз. Но скоро у меня появилось странное чувство, что воспоминания, как забытый сон, обманывают меня. Даже показалось, что я раньше не бывал тут, но помню заведение по чужому рассказу или по книге. И такое положение дел меня вполне устроило, потому что я был здесь сейчас, и считалось только это.

Я наслаждался переговорами — хотя заказал себе только еду, и ничего не пил. За завтраком Хэнк Этвуд расслабился, и я увидел в нём даже проблеск потребности в моём внимании, которая так часто появлялась у людей прежде в подобных обстоятельствах. Я был доволен. Я сидел в «Четырёх Сезонах» и наслаждался опьяняющей атмосферой, время от времени размышляя — когда напоминал себе, кто эти люди — что мои переживания могут быть прототипом крайне запутанной игры в виртуальной реальности.

Этот завтрак должен был стать началом насыщенной, странной и волнительной полосы в моей жизни. В ближайшие две-три недели я погружусь в непрерывный поток встреч, завтраков, обедов, ночного трёпа с крепкими, загорелыми людьми в дорогих костюмах — все мы будем искать то, что Хэнк Этвуд называет «единством взглядов», миг, когда две стороны договорятся об общих чертах сделки. Я буду встречаться с разными персонажами — адвокатами, финансистами, корпоративными стратегами, парой конгрессменов, сенатором — и сумею управиться со всеми. Более того, к вящей тревоге Карла Ван Луна, я стану, в некотором роде, осью всего предприятия. Когда мы наберём критическую массу для единства взглядов, те, кто работал над сделкой, подружатся, в корпоративном смысле этого слова, но социальным цементом стану я. Я смогу замазать трещины между двумя заметно различными корпоративными культурами. Вдобавок, я стану необходим самому Ван Луну. Поскольку он не может привлечь к работе над сделкой свою привычную команду, он всё больше будет полагаться на мои наблюдения, я буду для него систематизировать и обрабатывать большие объёмы информации — от инструкций Федеральной Торговой Комиссии до лабиринтов широкополостного вещания, от назначенных встреч до имён жён и детей.