Читаем Новый Мир ( № 3 2010) полностью

А в г у с т-Х р у щ е в. Вы, Иосиф Виссарионович, еще похороны вспомните.(Отодвигает плакат от лица, говорит уже от себя.)Я бы просил записать в конституцию прыжки в высоту как спорт антинародный.(Придвигает плакат к лицу.)Это, Сулико дорогая, все ушло в прошлое вместе с тобой.

Н и о б е я-С т а л и н. Хоронить ты, Никита, не умеешь. Только в мавзолеи подкладываешь. А я мертвых не люблю. Я живых люблю.(Неожиданно громко смеется намеренным смехом.)Мы с Адольфом бредили гольфом.(Прилепляет кусочек цветной салфетки как гитлеровские усики.)

У нас с Иозефом все в свете розбевом.

В и к т у а р. Больно вы разошлись. С чего бы?

А в г у с т(отодвигая плакат от лица).Такая игра. В демонстрацию. Сам же придумал. Дай в кои веки поиграть.

В и к т у а р. Не народная это игра, Никита Сергеич, скажу тебе, как коммунист коммунисту. Народ во власть не играет. Народ играет в карманный биллиард.

Н и о б е я(отодвигая плакат от лица).А думаете, сладкий дядя Виктуар,онивсё это всерьез? Революция-коллективизация? Власть — только то, что у нас под брюхом.(Приставляет плакат вырезом к низу живота.)А у них там цепочки для спуска воды. В лучшем случае кипятильнички на объем граненого стакана. Может, и жжет. Но не полыхает. Тоже мне власть.

В а л е р и й, В и т а л и й(вперемежку).Не надо, не надо. Власть, какая ни есть, есть власть. Упрочивает. Упорядочивает. Кристаллизует. Открывает садово-огородный кооператив “Подсобный”. Открывает двери загса. Строит домик. Можно жить. Можно встречать гостей. Отмечать сорокалетие.

М а й я-Е л ь ц и н. Веселиться.

А в г у с т. Это Ниобея должна сказать “жить веселее”. Она же Сталин.

В и к т у а р. А я так скажу — вместо Ниобеи: нельзя не веселиться! При власти. А без власти — нельзя не прослезиться.(Ярославу.)Дай-ка мне бутерброд.

Я р о с л а в(отнимает плакат от лица, кладет бутерброд на невырезанного Черненко, протягивает). От нас с Константин Устинычем, безвременно ушедшим.

С в е т л а н а(Майе).А мне маринованный помидорчик.(Майя кладет помидор на Горбачева, протягивает ей. Та высасывает.)Вот так. Одним разом. Как Леонид Ильич. Как использованное средство предохранения.

Н и о б е я(Тиграну).Ножку Буша.

Т и г р а н(кладет куриную ножку на Медведева, протягивает, снова приставляет плакат к лицу).Уважаю старшего. Начальник был ЦРУ, наш человек.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза