Читаем Новый Мир ( № 3 2010) полностью

К о р н е й. Да я и призадумался. Вроде выбора у меня здесь нет. Кроме тебя — никого. Не к тетушке же подъезжать. Маме твоей. А вроде был бы выбор, может, все равно бы на тебя снесло?

Н и о б е я. У меня тоже не больно богато. Однако Виктуар есть. Сладенький дяденька. Тебя всяко послаще.

К о р н е й. Позвать?

Н и о б е я. Не придет. Только если сам позовет...

 

Виктуар входит в одну из соседних кабинок. Сразу за ним — Светлана.

 

В и к т у а р. Тебя не первый раз на откровенность тянет. Вся семья у вас на язык несдержанная. А ничем откровенность не хороша. Пока не сказано — что есть, то есть. А выболтал — как спущенное колесо: и есть, и не катит.

Н и о б е я(из своей кабинки).Как порванный презерватив.

К о р н е й(выпуская Ниобею из объятий).Некорректное сравнение. Рваный презерватив — достижение цели куда высшей, чем сексуальная. Оплодотворение! Продолжение рода.

В и к т у а р. И лучшая иллюстрация вреда откровенности. Колесо — ничье. Колесо — у любого. Спущенное колесо — предмет общественного интереса. Порванный презерватив — публичное признание в интимной связи.

С в е т л а н а. Пробитая гильза стоит аборта. Кому, как не тебе, знать?

С т а л и н. Я запрещаю аборты.

Х р у щ е в-Б у л г а н и н. Мы разрешаем аборты.

Б р е ж н е в. Я пресекаю аборты.

А н д р о п о в-Ч е р н е н к о. Мы допускаем аборты.

Г о р б а ч е в. Я при условье.

Х р у щ е в-Б у л г а н и н и Е л ь ц и н. Мы разливаем по рюмкам.

А н д р о п о в и Г о р б а ч е в. Мы вырубаем лозу.

Е л ь ц и н. Я поднимаю и чокаюсь.

С т а л и н. Я запрещаю.

Хрущев-Б у л г а н и н, А н д р о п о в-Ч е р н е н к о, Е л ь ц и н. Мы разрешаем.

П у т и н-М е д в е д е в. Мы приглашаем. Холдинг “Праздничный аккорд”. Вернисаж “Натюрморт”. Лекции специалистов “Что такое аборт?”. Вступительные! И заключительные! Венские кресла. Чикагские лезвия. Веселящий газ — гарантии “Газпрома”. Анестезия Евразии. Оборудование из Дюссельдорфа в обмен на ненецкую нефть. Право разрезать ленточку. Сдача палат в арендочку.

Х р у щ е в-Б у л г а н и н и А н д р о п о в-Ч е р н е н к о. Контрацептивы! Контрацептивы!

Половина. Убийство!

Другая половина. Свобода!

Все. Осознанная необходимость!

Мужчины. Полная несознанка!

 

Можно заметить, что, принимая в этой игре участие, Майя преследует Ярослава, а он от нее уходит, петляя по образовавшимся из портретов “боксам”. Наконец в одном

из них она его нагоняет.

 

М а й я. Сынок, я хочу объясниться...

Я р о с л а в. Мам, ну ни к чему, абсолютно. Нам обоим все ясно, претензий у меня нет...

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза