Читаем Новый Мир ( № 3 2010) полностью

Приобретая такого рода естественность, демонстрация теряет стройность. Очень скоро она превращается в преодоление препятствий, которыми становятся сами демонстранты и полотна, которые они несут. Постепенно от них начинают освобождаться — оставляя на первом же свободном месте, сваливая в кучу. То там, то здесь полотна образуют закутки, выгородки, маленькие помещения, скрытые от посторонних глаз.

Их используют для уединения и укромных объяснений те или иные персонажи.

 

Корней и Ниобея.

 

К о р н е й. Кузина, не притягателен ли я для вас?

Н и о б е я. С какой стати?

К о р н е й. Потому что во мне пульсирует к вам влечение.

Н и о б е я. В смысле это самое?

К о р н е й. Всеобъемлющее. Включая и это самое.

Н и о б е я. Но мы же двоюродные.

К о р н е й. А не будь — вопрос можно рассмотреть, да? Другими словами, кое-какая притягательность наличествует.

Н и о б е я. Не больше, чем к любому вашему брату. К любому активному экземпляру без выраженного уродства и инвалидности.

К о р н е й. Так и мое влечение не индивидуальное.(Вдруг засомневавшись.)Кажется.

Н и о б е я. А что, кто-нибудь сюда сунется? Запросто.

К о р н е й. Запросто. Тем интереснее.

Н и о б е я. Ты чем вообще-то дышишь?

К о р н е й. Чем придется. По обстоятельствам. Иду навстречу обстоятельствам. Ты — нет?

Н и о б е я. Я по мере надобности. Сейчас никакой не нахожу.

К о р н е й. Надобность приходит по мере воображения.

Н и о б е я. А у тебя-то что за обстоятельства?

К о р н е й. Что значит “что”? Ты обстоятельство, я обстоятельство. Шел в комнату, попал в другую. У тебя кое-что и у меня кое-что.(Приступает к ней, особого сопротивления не встречает.)

Н и о б е я. Если честно, на фиг ты мне сдался. Как всякой уважающей себя личности. Одно только в тебе и занятно, что готов при всех.

К о р н е й. Так ведь все, в общем, на фиг сдались. Какая разница, кто и с кем? Что тот солдат, что этот. Если нет выраженного уродства и инвалидности.

Н и о б е я. Не скажи. Бывают предпочтения.

К о р н е й. Предпочтения — это то, чего хочется. Хочется больше, хочется меньше, совсем не хочется. Это нормально. И когда хочется того, чего другому не хочется, нормально. И наоборот — нормально. Ненормально, когда заставляют хотеть, чего не хочется, и не хотеть, чего хочется.

Н и о б е я. Хочется этого, не хочется того — это как раз индивидуальное. Ты сказал, у тебя не индивидуальное — это по мне, меня это торкает. Как бы интересно. Что тот солдат, что этот. Ты решай: так или так?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза