Читаем Новый Мир ( № 3 2010) полностью

В а л е р и й, В и т а л и й, В и к т у а р(вперемежку). А мы, стал быть, не в счет. Что с нами чикаться! Не хватило — езжайте домой.

Я р о с л а в. Ну, вы, дядя Виктуар, сами портрет. А дядя Валера и дядя Виталик на Мавзолее, в центре. Приветственно машете нам рукой.

В а л е р и й, В и т а л и й, В и к т у а р(вперемежку). Нам возвращают наш портрет. Отыгранная карта дядя Валера и дядя Виталик. Потерянное поколение.

Наигранно обижаются, под горячие уговоры что-нибудь придумать и хватание

за руки выходят за дверь.

Возвращаются, неся фото “Рабочего и колхозницы”, лозунг “Мы придем к коммунизму, когда добыча угля достигнет 1 400 000 000 тонн” и кривую роста успеваемости.

М а й я. Вот теперь все, колонна готова к построению.

К о р н е й. Только один маленький мальчик стоял в стороне и плакал.(Снимает свитер, на майке череп и кости и подпись “Не влезай, убьет”. Берет у Виктуара трость, хочет поднять на ней майку.)Не возражаете?

И демонстрант и плакат.(Замечает кнопку, нажимает, из нее выскакивает стилет.)

В и к т у а р. Ну-ка, верни вещь.

Корней возвращает трость.

М а й я. Вот правильно. Продуманная самозащита. Скинхеды, болельщики, гастарбайтеры.

Я р о с л а в. Убийцы Политковской.

А в г у с т. Душманы.

С в е т л а н а. Шахиды.

А в г у с т. Гибэдэдэшники.

Т и г р а н. Да просто менты.

К о р н е й. Пьяные за рулем. Президентский кортеж. Лось забежал из Рублевского леса.(Берет швабру, ножом заостряет конец палки, с кухонного стола — скалку, заостряет ручку, поднимает на них майку.)

Имитация советской демонстрации включает в себя разнообразную пантомиму и предполагает импровизацию. Вначале действующие лица ходят друг за другом в последовательности, соответствующей хронологии смены власти: Сталин, Хрущев-Булганин и так далее. Порядок начинает нарушаться, когда тот или другой участник задерживаются у стола, чтобы наполнить стакан и сделать бутерброд. Затем та часть, что продолжает ходить, представляет из себя демонстрантов перед той, что останавливается, изображающей трибуну руководителей. Это превращается в проход одиночек перед всеми остальными. Одиночки, в зависимости от того, чей портрет проносят, исполняют что-то вроде номера, наиболее убедительно передающего сущность личности на портрете. Пантомима может переходить в танцевальную. Это не мешает участвующим в ней подавать реплики, ввязываться в диалог, делать комментарий.