знаки поставить,

чтобы долго покоились они как Небо-Земля

и чтобы люди над [гробницами] не глумились

и повреждений им не чинили».

И повеление сие о вознаграждениях разных

слушайте все, — так возглашаю.

«Сверх того, думаем мы божественной сутью своей,

что деяния наследные на престоле высоком,

наследованном от солнца небесного,

в том, чтобы обильную страну Поднебесную ласкать и миловать;

потому, что если вперед пойти,

то приняли мы имя государя великого,

о коем молвят с трепетом,

если назад отступить,

то несем мы имя нашей матушки,

прародительницы великой.

Посему принцев и потомков министров великих

наградами жалуем,

и тем послужим правлению нашему и матушке нашей.

Но и то еще не все.

Наша государыня великая[310], о коей молвят с трепетом,

что правила из дворца Нара

страной восьми островов великой,

поведала нам слова повеления великого

от государя[311], о коем молвят с трепетом,

что правил страной восьми великих островов

из дворца Афуми-но Ооцу,

слова, что от государя к государю передаются:

„В разные времена, один великий министр за другим

с чистым, светлым сердцем служили,

и потому наследование солнца небесного

шло и ровно, и покойно.

Этого не забывай, этим не пренебрегай“, —

так она поведать изволила.

И мы то приняли и узнали с почтением,

и вот награждаем вас и милуем», —

и сему повелению великому, изреченному

внимайте все, — так возглашаю.

«И вот, выбираем и награждаем

среди людей, коих наградить должно:

Микуни-но Махито, Исикава-но асоми,

Камо-но асоми, Исэ-но Оока-но обитодомо[312].

И еще — дама придворная, Агата-но инукаи-но Татибана[313]

во времена государей многих

с чистым, светлым сердцем служила,

а как дошло до нашего царствования,

то служила она нам и помогала,

не зная отдыха, не зная перерывов,

и не только то она делала,

но и врата охраняла во дворце отца своего,

министра великого,

чтобы не приключилось с ними

напасти и повреждения.

И старания ее мы одобряем и хвалим,

и их не забудем.

И внуков ее — одного-двух — наградами пожалуем.

Что же до детей тех вельмож,

что великими министрами служат,

то мужчин — согласно их службе награждают,

а женщины обычно награждению не подлежат.

Размышляли мы над этим и подумали:

разве только сыновья имя отцовское носят,

а дочери — безымянны?

Думаем, что, рядом встав, служить им надо.

Коли следуют они без оплошностей и потерь

тому, в чем отцы их убеждают и наставляют —

„вот так делать надо“, —

коли врата домов своих от напастей берегут,

тем и послужат они правлению государеву,

посему и вас награждаю.

Теперь вы, люди из рода Оотомо и Саэки-но сукунэ[314].

Говорят о вас обычно, —

из тех вы, кто, служа государю своему,

оглядки не знает.

И слышали мы, что еще предки ваши так говорили:

„Не умрем иначе, как рядом с государем нашим,

если в море пойдем,

то водой наши тела переполнятся,

если в горы пойдем,

то травы сквозь тела прорастут“[315].

Потому, начиная со времен предка далекого,

и в наше царствование

служите вы воинами дворцовыми.

Пусть же дети будут такими,

что сердца отцов наследуют.

Сердца такого не теряя,

с чистым светлым сердцем служите,

и одного-двух, мужчин и женщин, наградами пожалуем.

Кроме того, жалуем наградой детей тех,

кто выше пятого ранга.

Тех, кто ниже шестого, повышением на ранг жалуем.

Всем, кто строил храм Тодайдзи,

на два ранга повышение даем,

и награждаем одного сына у каждого,

у кого старший шестой ранг или выше.

Дары жалуем тем, кто пятого ранга и выше,

среди родни императорской —

тем, кто старше тринадцати,

главным дворцовым стражам, чина не имеющим,

и служащим дворцовых управ разных.

Награждаем также престарелых, жалуем неимущих,

тех, кто сыновний долг соблюдает,

от налога освобождаем и рисовые наделы жалуем.

Преступивших закон прощаем.

Награждаем также писцов и людей ученых.

Сверх того, награждаем также

человека, золото нашедшего,

правителя земли Митиноку, управителя уездного,

и простых людей,

и весь народ Поднебесной ласкаем и жалуем», —

и сему повелению великому государя нашего

внимайте все, — так возглашаю.

№ 14. Указ, возвещенный при вступлении на трон императрицы Кокэн[316]

Возвещается указ великий

государя, сына Ямато,

правящего Поднебесной, как бог явленный,

и все внимайте, — так возглашаю.

«По изволению прародителей могучих,

на Равнине Высокого Неба божественно пребывающих, —

„внуку нашему обильной страной Поднебесной править“,

— назначено было.

И думаем мы божественной сутью своей,

что в согласии с повелением тем деяние наследное:

находясь на сем престоле высоком обильной страны,

унаследованном от солнца небесного,

со времен предка далекого

и до царствований государей многих

поочередно править;

и великому повелению, государем изреченному,

все внимайте, — так возглашаю.

Поведала государыня наша,

что правила Поднебесной из дворца Нара[317]:

„Согласно законам тем,

что начаты и установлены государем,

о коем молвят с трепетом,

правившим из дворца Афуми-но Ооцу,

согласно законам вечным,

что непреложно пребывают,

деяния престола высокого,

унаследованного от солнца небесного,

тебе передать надлежит“[318].

И повеление то мы почтительно приняли,