Возвещено было государыни великое повеление: выбрать и наградить одного-двух, начиная с принцесс и детей властителей великих, что при государях разных времен служат, в связи с действом тем, что сегодня исполнялось и преподносилось. Повелевается сим: ныне изреченное повеление, дабы правило для владетелей и подданных, родителей и детей — не забывалось и по наследству передавалось во времена государей многих; дабы с сердцем светлым, чистым имя родительское несли и службу исполняли вместе с Небом-Землей, долго и далеко, — для сего повышение ранга жалуется, — и все внимайте, так возглашаю. Помимо сего, чиновные люди при дворе принца наследного повышение на ранг получают. В том числе Симоцумити-но асоми Макиби[298] чин наставника имеющий, награждается и повышение на два ранга получает.

И сему повелению изреченному

внимайте все, — так возглашаю.

№ 12. Указ о явлении золота, возвещенный перед Русана-буддой[299]

Смиренно возвещаю повеление великое государя нашего,

слуги Трех Сокровищ,

возглашаемое смиренно перед Русана-буддой.

«В эту страну великую Ямато

со времен начала Неба-Земли и доныне

золото из чужих стран доставлялось[300],

и полагали все, что в сей стране оно не обретается.

И вот правитель земли Митиноку,

что в восточном краю обильной страны, [государем] управляемой,

служащий пятого ранга, Кудара-но Коникиси Кёфуку,

донес нам, что в его земле, в уезде Ода золото имеется.

Услышав о том, [государь] изумился,

возрадовался и возликовал,

зная, что даровано то

милостями и благодеяниями будды Русаны,

и принял [то известие], и повиновался почтительно.

И вот, приведя за собой чиновников ста разных управ,

поклоны молитвенные творя,

перед Тремя Сокровищами, о коих с трепетом молвят,

с трепетом и трепетом говорит», —

так возвещаю со смирением.

№ 13. Указ, возвещенный по случаю явления золота[301]

Повелению великому государя нашего,

что Поднебесной правит как бог явленный, сын Ямато,

принцы, властители, вельможи,

всех ста управ чиновники и народ Поднебесной, —

все внимайте, — так возглашаю.

«Мыслим мы божественной сутью своей

о сем, как о деянии наследном:

обильную страну Поднебесную обустраивать и ласкать,

как то началось со времени государя,

что с Равнины Высокого Неба спуститься соизволил,

и до времен нынешних и впредь,

в царствования государей многих,

что на престоле высоком пребывали,

наследуя солнцу небесному,

и сему великому повелению изреченному

все внимайте, — так возглашаю.

И вот деяния те, наследованные солнцу небесному,

жалующие и ласкающие,

на наше царствование пришлись,

и сердце Неба-Земли мы чтили и лелеяли,

почитали и благоговели.

И вот донесли нам,

что в уезде Ода, в стране Митиноку,

в восточной стороне обильной страны Поднебесной,

золотой металл явился.

Размышляли мы о том и услышали,

что среди учений разных[302]

слово Будды все прочие превосходит

для защиты государства нашего[303].

И вот, желая во всех землях обильной страны Поднебесной

сутру Сайсёокё[304] ввести

и воздвигнуть статую Будды,

вознесли мы моления

богам, на Небе пребывающим, на Земле пребывающим,

и почести воздали душам государей разных времен[305],

начиная с государя — далекого предка,

множество людей повели за собою

и [статую] возводили, в сердце мечтая,

дабы несчастья пресеклись и стало добро,

тревоги переменились и [жизнь] выровнялась.

И вот возводили мы [статую] с мыслями теми,

а многие усомнились — да будет ли так?

И мы горевали — золота достанет ли?

И тут явились нам знаки слова великого,

чудесного слова Трех Сокровищ, все превосходящего,

и поняли мы, что явились те знаки,

ибо согласились на то боги[306],

на Небе пребывающие, на Земле пребывающие,

и счастьем нас одарили,

и души государей нам милость и ласку оказали.

И мы приняли те знаки и возрадовались,

приняли и высоко почтили.

Не зная же, идти ли вперед,

отступить ли назад,

ночью и днем размышляли смиренно

и думали, что может такое случаться

лишь в царствование государя такого,

что Поднебесную ласкает и милует.

Но случилось оно в наше царствование,

а мы и слабы, и неумелы,

а потому стыда и смущения преисполнены.

Так одни ли мы должны принять

те знаки великие, благородные?

Разумно было бы, чтобы со всею Поднебесной

вместе мы их принимали смиренно и радовались, —

так помыслили мы божественной сутью своей.

И всех желаем обласкать и наградить,

и к названию годов правления нашего

знаки добавляем»[307], —

и сему повелению великому,

государем изреченному,

все внимайте, — так возглашаю.

Особыми словами возвещаю:

«В [храмах] разных богов,

начиная с храма богини великой[308],

митосиро[309] пожаловать

и священникам награждение пожаловать.

Сверх того, при всех храмах разрешается поля заводить,

всех монахов и монахинь,

начиная с управы монашеской,

почестями и наградами жалуем.

Новопостроенные храмы,

что должны стать казенными храмами,

пусть таковыми будут.

Из тех людей, что могилы государевы охраняют,

одного-двух наградами жалуем;

сверх того, у мест [упокоения] министров,

что Поднебесной превыше всякой меры служили

и страну охраняли,