долгую нить годов без супруги царственной проводить,

негоже и деяниями Поднебесной в одиночку ведать.

Должны те деяния и до обители государыни доходить.

И не нами обычай такой заведен:

подобно солнцу и луне на небесах,

подобно горе и реке на земле, —

вместе рядом пребывать положено, —

и вы, властители и вельможи,

о том хорошо ведаете.

А что пост этот столь поздно жалуется,

то ведь и среди людей простого звания,

коль надо супругу подыскивать,

то разве день-два выбирают,

десять дней, двадцать дней решают?

Тогда бы многочисленные великие деяния

шли в Поднебесной легче легкого.

И вот все шесть лет эти мы выбирали и испытывали,

и в этот день и час всех вас пред очи наши призвав,

о подробностях разных оповещаем»,

и реченное повеление то все слушайте, —

так возвещается.

Возвещается так:

«наша императрица-матушка[283], дочь Ямато,

о коей молвят с трепетом,

что, как бог явленный, в этом же дворце правила

страной великой восьми островов,

в день, когда супругу нам впервые назначала,

так поведала:

„Все ли женщины одинаковы?

У той, о ком я говорю, отец[284] — министр великий,

государю подпорой служащий и споспешествующий,

с радением и почтительностью служащий,

не знающий отдыху с ночи до рассвета,

наделенный сердцем чистым, светлым, —

и увидевши такое,

никогда не забудем мы сию добродетель и тщание.

Сын наш, государь наш,

коли не совершит она ошибки иль прегрешения,

ее не оставляй, ее не забывай“, —

так она изрекла и наставила,

и вот, согласно сему повелению великому,

шесть лет мы ее пробовали и испытывали,

и ныне жалуем ей ранг императрицы.

И не только в наше царствование такое бывало.

Государь великий, Оосадзаки, что правил Поднебесной

из дворца Такацу в Нанива[285],

рядом с императрицей на престоле пребывал,

с государыней Ива-но химэ[286], дщерью Кацураги-но Соцубико,

и деяния обильной страны Поднебесной

назначал и исполнял.

Потому и в нынешнем деянии

ничего нет странного и нового.

А идет оно следом за образцом давним,

что, с прошлых времен повторяясь,

в наше время передается».

И сему повелению реченному

все внимайте, — так возвещается.

№ 8. Указ при жаловании милостей[287]

Повеление то, что ныне возвещалось, —

не из числа обычных.

Посчитав слова его особо доверительными[288], —

да и можно ли тут себя не явить[289], —

дары великие жалуем, — так возглашаю.

№ 9. Указ об исполнении наследной принцессой перед императрицей танца госэти[290]

Согласно великому повелению государеву,

так изрекается:

Известились мы, что государь великий,

мудрец, о коем молвят с трепетом,

что правил великой страною восьми островов

из дворца Киёмихара в Асука[291],

желая Поднебесную обустроить и выровнять,

дабы между верхами и низами царили стройность и согласие,

и они без сдвигов резких покойно жили,

помыслил божественной сутью своей,

что надобно две вещи разом учредить —

ритуал и музыку,

чтобы ровно и долго длились они[292].

И тогда танец этот изволил он затеять и создать.

И известившись о том, повелели мы:

пусть, как деянию непрестанному,

что вместе с Небом-Землей впредь передается и исполняется,

наша принцесса наследная

тому обучится и то усвоит,

и перед государыней нашей почтительно исполнит.

№ 10. Указ императрицы при исполнении наследной принцессой танца госэти и сложенные ею песни[293]

Сын наш, государь, что, как бог явленный,

правит страной восьми островов великой,

повелел принцессе танцу выучиться.

Танцу, государственному сокровищу,

что был затеян и сотворен государем,

повелителем нашим, о коем молвят с трепетом,

дабы закон, что в Поднебесной установлен и исполняется,

существовал непрестанно.

И возвещаем смиренно повеление великое,

что сие увидев и услышав, возрадовалась [государыня].

И вот, увидев сие деяние, что нынче исполнено было,

мыслит [государыня], что это не просто забава[294],

учит оно люд Поднебесной и закону вразумляет,

что для государя и подданных, родителей и детей[295].

Посему в знак того, что, наставляя и вразумляя,

принять его и сохранить надобно

вне забвения и потери,

надо одного-двух подданных

милостью одарить, — так мыслит государыня.

И сие повеление великое, изреченное

возвещаю смиренно.

Сложенные императрицей песни[296]:

Еще одна песня:

Еще одна песня:

№ 11. Указ о вознаграждении за верную службу[297]