Читаем Ночной пленник полностью

Тяжело дыша от возбуждения, он поспешно слизывал выступавшие из ранок капельки крови, конечно же, не насыщаясь столь малым количеством, но все же удовлетворяя первый голод. Сейчас ему точно не были нужны ее брыкания, поэтому он одурманил ее зовом, заставив потерять контроль над реальностью и оставив только желание, а затем припал губами к одному из укусов и начал пить. За многие годы охоты он научился чувствовать объем выпиваемой крови. Четыреста пятьдесят миллилитров — не больше. И уж, конечно, не стоило поглощать все залпом с первого раза. В конце концов, он был не так уж голоден и накануне досыта напился живой крови. Просто эта девчонка будто сама его дразнила — идеальное лакомство, перед которым невозможно было устоять…

Прелестная жертва в его руках совсем ослабла, прекратив всякое сопротивление. Ее голова была откинута назад, из раскрытых губ доносилось прерывистое дыхание и едва слышные нежные стоны, руки дрожали, по всему телу шли нервные судороги от его умелых ласк. Его пальцы совсем промокли, погружаясь в сочные скользкие складочки девичьей пылающей киски. Нет, он не проникал внутрь, он гладил ее только снаружи, но она все равно извивалась и вздрагивала от каждого его движения, мурлыкала что-то неразборчивое и, как кошка когтями мнет что-нибудь мягкое, пальчиками впивалась в его руки, будто требуя еще и еще… Второй рукой он с наслаждением гладил ее тонкий стан, сжимая небольшие упругие груди, поглаживая и потягивая соски, не давая ей отдышаться и погружая ее в непрерывные муки блаженства.

Пять миллилитров, десять… Девушка в его смертоносных объятьях забилась от накативших волн оргазма, издавая протяжный стон. Его пальцы замедлились, продолжая мучить ее мягкими, едва заметными скольжениями. Ник сделал последний глоток, заставил себя оторваться от вкусной жертвы и прекратил воздействовать на ее сознание. Вся ее шея была покрыта алыми кровоточащими точками от его клыков. Он поспешно прикусил свою губу и осторожно прошелся ласковыми поцелуями по всем ранкам, залечивая их собственной кровью. Почему-то сердце тронула тревога и угрызения совести. Конечно, он развлекался с такими же девчонками столько раз, что даже сбился со счета… Но с этой все-таки поступал как-то особенно бесчестно, пользуясь ее обстоятельствами и убеждая себя в том, что все происходит как всегда… Он попробовал себе представить, что откажется от нее прямо сейчас… отвезет домой и будет держаться на расстоянии… Но не смог. Он хотел ее всю, немедленно, так, как он привык — без каких-либо тормозов и ограничений. Чувствуя, как она потихоньку приходит в себя и шевелится в его руках, Ник улыбнулся.

— Понравилось, зайка? — прошептал он в самое ушко. Марьяна слабо дернулась, видимо, начиная осознавать, чем они только что занимались. Однако вампир держал крепко и вовсе не спешил вынимать одну руку из ее шортиков, а другую — из-под рубашки. Его прикосновения по-прежнему заставляли ее дрожать и задыхаться.

— Ты… ты снова меня загипнотизировал… — прошептала она едва слышно. — Это… нечестно… так поступать с людьми… против их желания! — На последней фразе ее голос немного окреп, и девушка снова попыталась вырваться из обволакивающей жаром хватки.

— Извини, немного увлекся, — сладко прошелестел Никита, ухмыляясь от уха до уха, вынул руку из ее шортиков и медленно облизал пальцы, склоняясь к ее щеке так, чтобы она видела. Девушка в очередной раз вспыхнула. Так приятно было слушать ее лепет и так приятно было ее смущать, чтобы потешить собственное самолюбие… — Обещаю — больше никакого гипноза… По крайней мере, этой ночью… Посмотрим, захочешь ли ты сопротивляться…

— Отпусти! — зло прошипела она, пинаясь и вырываясь с нарастающей силой. Ник не стал больше упорствовать, и она, пулей вырвавшись из его рук, тут же развернулась к нему лицом, тыкая в него пальчиком.

— Ты… просто чудовище! Лживый! Лицемерный! Наглый! Теперь я понимаю, почему ты живешь один в запущенном парке, как какой-то одичавший отшельник! Тебя даже вспоминать никто не хочет, потому что тебе самому никогда никто не был нужен! Эгоист! Самовлюбленный хлыщ — вот ты кто!

Ник взирал на нее сверху вниз с довольной улыбкой и нескрываемым удовольствием. Как же она была сейчас хороша — вся растрепанная, в мятой полурасстегнутой блузке на голое тело и расстегнутых шортиках. Его смеющийся и жадный взгляд блуждал по всем прелестям этой совершенно непристойно выглядящей девчонки. Слушая ее возмущенную тираду, он лишь облизнулся и сунул в карманы брюк руки от греха подальше. Конечно, ее кровь немного поубавила его пыл, сейчас он уже мог себя контролировать, но этот провокационный видок, кого хочешь, мог вывести из равновесия и превратить в… Как она там сказала? В чудовище? Да, в чудовище… В похотливого и одержимого монстра, готового до смерти затрахать свою жертву и выпить из нее столько крови, сколько она выдержит… Черт, попалась же такая на его голову, да еще с больной сестрой, которую нужно было обратить как можно скорее… ведь долго она точно не протянет, запах смерти он очень хорошо почувствовал в их доме…