— Вкусно мне будет с тобой в постели, — произнес он с пугающей серьезностью, ловя ее взгляд и как всегда вызывая своей безнравственной прямолинейностью приступ удушья и сердцебиения. — Надеюсь, хотя бы ты оценишь сегодняшний ужин. Рекомендую тебе съесть все, что я заказал. Боюсь, ты потеряешь сегодня много крови, и лучше бы заранее подкрепиться, чтобы совсем не ослабнуть.

Марьяна открыла было от изумления рот, но не нашлась, что тут можно было уточнить или добавить. К тому же ее перебили.

— Ешь, — приказал мужчина, кивнув на ее тарелку, отрезал кусочек мяса от корейки ягненка на своей и отправил его в рот.

Возражать не имело смысла. К тому же, скорее всего, на этот раз его слова не были пустой угрозой. Ей действительно нужно было подкрепиться.

Ночь за окном сверкала тысячами огней. Неспящий город плескался в колыхающемся отражении маслянистых черных вод Невы. Приятный, волнующий, бархатистый голос собеседника, шум ресторана, чарующий пейзаж за окном притупляли чувство опасности, и Марьяне так хотелось забыть, зачем она здесь на самом деле. Когда принесли усыпанное ягодами мороженое со вкусом какого-то алкоголя и крепкий черный кофе, ей почти это удалось. Только Ник, глядя на нее, вдруг стал мрачным и каким-то нервным. Он позвал официанта и быстро расплатился за ужин. Как-то пугающе быстро…

— Ты правда историк и писатель? — спросила Марьяна, намеренно медля с десертом, чтобы потянуть время. — Или это была всего лишь легенда для моих родителей?

— Я не похож на историка? — Вампир смотрел на нее с пронизывающим жадным вниманием, от которого весь вечер было не по себе, но девушка немного привыкла к этому холодному, чуть ироничному, сканирующему взгляду.

— Не очень, если честно… — выдохнула она. — Хотя твой дом — он, наверное, подходит для такого рода занятий… Столько книг… и красивых вещей, которые, должно быть, вдохновляют…

Мужчина допил последний глоток эспрессо и отставил чашку в сторону.

— Да, Марьяна. Я действительно изучаю историю. Довольно увлекательное занятие, когда имеешь возможность прожить гораздо больше ста лет и лично быть свидетелем разных эпох… Когда-то любой образованный человек стремился запечатлеть свою эпоху в мемуарах, дневниках, очерках или научных трудах. Сейчас для людей время утекает сквозь пальцы. По большей части их не интересует, какие глобальные события происходят в мире или им просто не хватает широты кругозора, чтобы их охватить и проанализировать. Они сосредоточены на своем быте.

— Ты… прожил больше ста лет? — немного опешив, взволнованно спросила девушка. Молодой человек, взирающий на нее с прежней надменной улыбочкой, вдруг показался ей до ужаса непроницаемым и загадочным, будто призрак из другого времени.

— Я понятия не имею, сколько я прожил, — посерьезнел он, говоря будто через силу. — Знаю только, что двадцать лет назад, когда меня пытались убить, я уже был вампиром и именно поэтому выжил после тяжелого ранения. Что происходило со мной до этого события, я не помню.

— Значит, можно считать, что тебе по сути двадцать? — почему-то облегченно улыбнулась она, чтобы немного разрядить обстановку. — То есть не намного больше, чем мне?

Молодой человек невольно рассмеялся.

— Я бы на твоем месте на это не рассчитывал… Но, полагаю, что обратили меня, когда мне было года двадцать четыре…

— Но… если ты жил до этого много лет, — не унималась Марьяна, — должны были остаться люди, которые тебя помнят… Они рассказали тебе о твоем прошлом?

— К сожалению, я таких людей еще не встретил… Есть некоторые идеи, но их еще нужно прорабатывать…

Этот ответ почему-то поразил ее. Она в ту же секунду очень ясно представила, каково это — очнуться в один прекрасный день и оказаться в полном одиночестве, даже не зная, кто ты есть.

— Мне жаль, если так… — почти испуганно выпалила она, проникаясь искренним сочувствием. — Но… ты ведь мог за все эти годы найти друзей и не жить в полном одиночестве в том ужасном парке… Почему ты… выбрал такое место?

Некоторое время Никита созерцал сидящее напротив наивное и очаровательное существо, взволнованное и все еще слегка напуганное. В ее зеленых глазах плескалось пламя свечей. Алые губы и нежные щеки пылали от смущения и стыда — она ведь находилась в постоянном возбуждении рядом с ним. Их близость приводила ее в трепет.

— Слишком много вопросов для первого свидания, не находишь? — сухо отрезал он, чтобы закрыть не слишком приятную для себя тему. — Доедай мороженое. Нам пора.

Ресницы девушки стремительно метнулись вниз, пряча взгляд, в котором слишком откровенно отражались ее тайные чувства.

— С-спасибо за ужин… — пролепетала она растерянно, доедая последнюю ложечку мороженого.

— Я предложу тебе массу способов меня поблагодарить, зайка… Пошли. — Мужчина встал и протянул ей руку. Она вложила в нее свою и тут же вынуждена была подскочить, едва успев снять с колен салфетку и бросить ее на стол, потому что ее довольно настойчиво потянули к выходу, крепко сжимая ладонь.

ГЛАВА 19