Читаем Ночной пленник полностью

— Ты не ответила на мой вопрос… — с прохладцей заметил он. К горлу начала подступать паника. Девушка в его объятьях снова задумалась.

— Никита, я не представляю себе, что значит, быть вампиром… — наконец созналась она. — И я не знаю, что такое жажда крови… Я не стремлюсь к бессмертию… Если честно, я боюсь всего этого… Я просто никогда не заглядывала так далеко… у меня и на свою короткую жизнь никогда не было далеко идущих планов… Я думала о Насте, о папе с мамой… Но теперь, возможно, для меня настало время сделать этот выбор? Почему нет?

Она подняла на него глаза, посмотрела спокойно и решительно, даже с некоторым вызовом. Вампир невольно улыбнулся и провел рукой по ее волосам.

— Я бы хотел, чтобы ты его сделала, зайка…

— Тогда да… — Она тоже улыбнулась в ответ, а ее глаза сияли, несмотря на весь ее страх, и Никита знал, чувствовал, что она радуется вовсе не возможности жить вечно, а счастью быть рядом с ним.

К черту все сомнения и страхи…

— Значит, хочешь моей крови, зайка?.. — Губы Ника искривились в коварной ухмылке. Девушка замерла, почувствовав, как их обоих обдало жаром, когда вампир отстранил ее от себя и оказался сверху. Одним резким движением он переместил руку ей на шею и заставил поднять подбородок, глядя ему в глаза. Чуть склонившись, нависая над ней и прижимая ее к постели своим телом, Никита жадно и неторопливо лизнул ее губы, словно пробуя на вкус сладкое мороженое. Да, она — самое вкусное на свете лакомство… Он лизнул еще — неспешно, жарко, алчно, как хищник, затем на пару секунд накрыл ртом ее губки и лизнул глубоко, дразня и распаляя, но не позволяя ей наслаждаться слишком долго… Девушка издала нежный стон разочарования, когда он вновь отстранился, чтобы сдвинуть вниз черное кружево ее лифчика с одной груди и тут же чувствительно поглотить и вобрать губами ее сосок, нежно вонзиться в него зубами и раздразнить языком. Девочка под ним выгнулась, подставляя всю себя его ласкам и пьянея от его анестетика, а Ник принялся вылизывать и кусать, вылизывать и кусать ее упругие груди, ее шейку, ее животик — все прелести юного женского тела, что попадались ему на пути, все, что он желал поглотить без остатка и чему больше не смел причинить настоящую боль, потому что любил.

Ее кровь будоражила, пьянила, а еще ноздри приятно бередил аромат ее возбуждения, ведь она текла с того самого мгновения, когда он лег с ней и сжал ее в объятьях. Сейчас трусики этой похотливой девочки насквозь пропитались горячим скользким соком, и все в этих трусиках горело и пульсировало в ожидании его прикосновений, его ласк, его глубоких проникновений…

— Открой рот, Марьяна… — жарким тягучим полушепотом приказал он, чуть сжимая ее горло и вновь приподнимая ее лицо, а затем медленно надкусил свое запястье, поднял руку и дал тонким струйкам крови стечь по ладони и по пальцам, а затем закапать прямо в ее раскрытые губки. — Глотай… Хорошая девочка… — Его окровавленная ладонь накрыла ее рот. — Пей… Ты должна выпить очень много, чтобы превратиться в кровавую хищницу из маленькой слабой зайки… Вот так… — Его пальцы погладили перепачканные в крови алые возбужденные девичьи губки, а затем проникли между ними, заставляя облизывать и сосать.

Черт, как же она сводила его с ума, какую дикую первобытную похоть в нем будила… Но теперь она была его собственностью, его наложницей, его возлюбленной, и он будет трахать ее всю ночь, пока не насытится, а еще выпьет ее почти всю, сколько она выдержит, и напоит ее своей кровью.

Ее губки задрожали, а ладони уперлись в его грудь, пытаясь оттолкнуть.

— Не могу больше… — прошептала она перепачканными в крови губами.

— Мы только начали, зайка… — Вампир с силой развел ее руки, прижал к постели над ее головой и вновь прильнул к ее ротику сладко-кровавым поцелуем, сминая, поглощая, впиваясь, настойчиво сражаясь с ее страстным язычком.

— Вставай! — Слегка задыхаясь от нетерпения, Ник ловко поднялся сам, встав рядом с кроватью и упираясь в нее одним коленом, а потом рывком потянул Марьяну за руку, помогая сесть на колени перед ним. Мужские пальцы запутались в ее густых растрепавшихся волосах, нежно массируя и требовательно притягивая к себе. Ее чувственные губки дрожали, когда он взял напряженный, горячий член рукой и направил его к ним, нежно поглаживая, бесстыдно дразня. Ее лицо мгновенно вспыхнуло, как и низ живота… Только пока что этой страстной зайке придется подождать ответных ласк… Ему хотелось, чтобы она отведала не только его крови, но и кое-чего другого, а еще — чтобы она сходила с ума от возбуждения… чтобы билась в агонии… чтобы умоляла о ласках…