Читаем Ночной пленник полностью

— С кем ты встречаешься? — поинтересовалась она, млея под неторопливыми ласками его мыльных горячих ладоней на спине, на животе, на бедрах. Ее прикосновения к мужской коже были гораздо более робкими и мягкими, но от этого у Ника только возрастало волнение и нетерпение.

— Тут есть свои старинные традиции, которые лучше не нарушать, — невозмутимо ушел от прямого ответа Ник, усмехаясь показной стойкости своей наивной зайки, еще не привыкшей к тому, что от него бесполезно скрывать эмоции и ощущения, даже некоторые мысли. Его руки проскользнули по холмикам женской груди, дразня торчащие розовые сосочки, неспешно закружили по ним, вызывая у нее дрожь.

— М-мне м-можно пойти с тобой? — выдохнула она, закрывая от блаженства глаза, выгибаясь, нетерпеливо поглаживая его рельефные мускулы под гладкой намыленной кожей и впиваясь коготками в его плечи.

— Нет, зайка… Тебе лучше не покидать номер… — Мужские пальцы болезненно-сладко сжали упругую девичью грудь, соскользнув на сосок, чтобы подвергнуть долгой волнующей пытке и его, а затем ладони принялись намыливать все ее тело, окутывая жаром, нежностью, страстью.

— Но, Ник… — жалобно прошептала Марьяна, уже теряя нить разговора от его прикосновений и поцелуев, которыми он стал покрывать ее лицо. Не в состоянии больше терпеть, Ник требовательно направил ее руку к налившемуся силой члену и тяжело задышал, наслаждаясь неторопливыми, чувственными передвижениями женских пальчиков вверх вниз вдоль ствола, а потом по кругу на самой головке. Сгорая от желания и понимая, что его девочка давно готова, вампир чуть склонился и подхватил под колено ее ногу, одним рывком перемещая девушку под теплые потоки душа и прижимая ее к стене своим телом. Стоящий колом каменный член потерся о ее скользкий животик, вызывая дрожь и спазмы возбуждения, а затем уверенно направился вниз и вновь вверх, толчком входя в узкую, разгоряченную, истекающую нектаром щелку.

— Я сказал, нет, — ласково прорычал он ей в губы и накрыл их голодным ненасытным поцелуем. Член ударил ее глубже, еще глубже, в самую глубину, вырывая из ее груди стон блаженства. Свободная рука больно сжала ее попку, скользя, вновь сжимая и бесстыдно проникая между ягодицами.

— Никита… — Содрогаясь от напряжения, ее пальцы пытались впиться в его кожу на груди, на плечах, на руках, но лишь соскальзывали под потоками белых пенящихся потоков мыльной воды. Ее горьковатый привкус чувствовался даже во рту, но обоим было плевать, потому что порыв животной похоти поглотил их без остатка, лишая разума и заставляя то дико биться в агонии, то замедляться и почти замирать в поиске максимальной близости и наслаждения. Каждый требовательный мощный удар его члена вырывал из ее распахнутых губ пленительный пьянящий стон, и Ник жадно выпивал его и хмелел, забывая про время, про место, про то, кто он есть на самом деле и что ему предстояло. Когда ее лоно сжало его член плотным кольцом спазмов, он позволил себе не думать ни о чем и расслабиться. Кончать в нее и чувствовать ее гибкое тело, извивающееся в его объятьях, было верхом наслаждения, особенно когда ее бархатистый шепот, запутавшийся в его волосах и окутавший тело чарующим туманом блаженства, донес до разума такие желанные слова: «Укуси меня… Я хочу, чтобы ты пил мою кровь…» Зверь внутри откликнулся мгновенно, заволакивая алой пеленой взгляд, заставляя заостриться клыки и когти, вырывая из пут сладкой истомы. Когти тут же впились в нежную девичью кожу, нанося неглубокие, но чувствительные раны и причиняя пойманной в ловушку добыче боль… Марьяна вскрикнула и вздрогнула, но даже не думала вырываться. Выступившая из порезов кровь ударила в ноздри. Ник тяжело задышал, издал злой рык и отшатнулся в сторону.

— Прости… — выдохнул он растерянно, весь дрожа от понимания, что едва может себя контролировать. — Я не хотел этого… я не хотел… но посмотри, что я наделал! — переполняясь гневом на себя, он недоумевающе взглянул на кровь на своих дрожащих ладонях и когтях и отступил еще дальше.

— Ник… ничего страшного… я хочу, чтобы ты меня обратил. Я много думала об этом и… я не боюсь стать вампиром… и я не боюсь тебя…

Все еще охваченный паникой, вампир сжал руки в кулаки.

— Много думала и решила, что тоже хочешь быть чудовищем и убивать людей? — зарычал он. — Что тебе это понравится? Что ты не хочешь больше видеть солнечный свет и готова смотреть, как все кругом умирают, а ты остаешься жить?

Девушка нахмурилась и упрямо качнула головой в знак отрицания.

— Я не стану такой. Ты ведь сам это знаешь… И я просто хочу быть с тобой… потому что вместе мы со всем справимся…

Эти простые слова вдруг отрезвили так же внезапно, как аромат ее крови опьянил. Никита нахмурился, опустил взгляд и отвернулся, опираясь рукой о стену и приходя в себя. Противоречивые чувства к ней, всепоглощающее желание любить и звериный голод сводили с ума, не позволяя мыслить здраво и взвешенно.

— Марьяна… — наконец мрачно прохрипел он, — прости… я запутался… и уже не знаю, что плохо, что хорошо… Мне нужно побыть одному… Мы потом поговорим об этом…