Читаем Ночной пленник полностью

— Марьяна… — Теперь сквозь нотки привычной наглой самоуверенности в его голосе звучали тревога и мягкость, потому что слезы полились по ее щекам, причиняя муку и ему. — Я идиот, придурок… Прости…

— Больше… никогда… никогда не делай этого при мне! — все еще задыхаясь и дрожа от обиды и волнения, прошипела она. Ник слабо выдохнул и покачал головой.

— Никогда не ревнуй меня, зайка… Слышишь? Мне ни с кем не было так хорошо, как с тобой… Если бы мне было меньше лет, если бы я не превратился за все эти годы в бесчувственную скотину, если бы я сохранил в душе хоть немного от того, что в ней было раньше, я бы сказал тебе, что люблю тебя и придумал бы много других красивых слов, чтобы ты была счастлива…

— Но ты не скажешь… — горько ухмыльнулась она, чувствуя, как горло пережимает спазм, а внутри все рвется от разочарования и боли.

— Нет, зайка… — покачал он головой. — Я покажу… Потому что слова на самом деле ничего не значат…

Его руки вновь заключили в крепкие объятья, а губы вдруг накрыли ее дрожащие губки, трепетно посасывая и нежно лаская. В первый момент Марьяна дрогнула, еще пытаясь вырваться, но смысл его слов постепенно проник в сознание, а его поцелуй стал глубоким, требовательным, настойчивым, подчиняя своей игре и своим правилам, но не раня. Пьянея и тая, она выгнулась под умелыми ласками его рук, вдруг забравшихся под эластичную ткань футболки. Он тут же потянул ее вверх, обжигая разгоряченную шелковую кожу бесстыдными прикосновениями и, наслаждаясь каждым изгибом прекрасного юного тела, стянул футболку через голову.

Черт, эта маленькая зайка ведь и правда до сих пор не понимала, что она творила с ним и чем это каждый раз грозило… Ее близость и красота срывали крышу, обнажали все нервы, доводили до предела самоконтроля, за которым была либо бездна, либо рай… И то, и другое находилось в его дикой натуре так близко друг от друга, что права на ошибку у него просто не было… Во властном порыве Ник стиснул волосы у нее на затылке, чтобы поглотить ее податливый вкусный ротик, не давая увернуться. Ее язычок то стыдливо ускользал, провоцируя на новые стремительные порывы, то ласкался так бесстыдно, что волны возбуждения пробегали по всему телу, заставляя вздрагивать и рычать от нетерпения. Да, он сходил с ума, но пока что мог себя контролировать… И он не хотел больше делать ей больно… Хотел быть рядом с ней человеком, а не кровожадным монстром.

— Ник… Я еще тебя не простила… — задыхаясь, прошептала она.

— Моя глупая зайка… — довольно ухмыльнулся он в ответ, ловко расстегнул ее лифчик, спустил с плеч лямочки и позволил ему упасть на пол.

Его ладонь легко скользнула по высоким холмикам девичьей груди с острыми пиками сосков, пальцы требовательно сжали упругую кожу, причиняя сладкую боль. Целуя, вылизывая, нежно покусывая ее шелковистую горячую кожу, он добрался до застежки ее джинсов, парой непринужденных движений расстегнул пуговицу и молнию, забрался пальцами в трусики, чуть коснувшись влажных лепестков и позвал. Послушно отзываясь на его призыв, девушка резко выгнулась в его руках и попыталась вырваться из-за слишком сильных, слишком острых ощущений, но тут же задрожала от нахлынувшего оргазма, а ее стон блаженной музыкой прошелся вдоль его позвоночника. Внушая ей безумство желания и продлевая пытку наслаждения, Ник принялся неторопливо ласкать пульсирующий бутончик между сочными лепестками, вызывая у нее очередной оргазм и любуясь ее сладкими муками.

— Прошу, перестань… — жалобно выдохнула она ему в губы и попыталась оттолкнуть его руку, все еще смущаясь и немного сердясь на этого бесстыдного нахала, которому не в состоянии была противостоять. Но их силы и правда были не равны. Не обращая ни малейшего внимания на ее сопротивление, Ник стянул с нее джинсы вместе с трусиками до бедер, а потом развернул ее к себе спиной и подтолкнул к подоконнику, отдернув штору и позволив ей опереться о него руками, чтобы удержать равновесие. Окаменевший член несколькими рывками вошел во влажное горячее лоно, добираясь до самой глубины и вырывая из губ Марьяны стон блаженства. Его руки вновь опутали, заскользили по телу, истязая болезненно твердые бусинки сосков, стискивая попку, проникая между скользкими мягкими лепестками внизу, нетерпеливо сжимая талию и бедра. От каждого его рывка, от каждого нового проникновения эта развратная зайка всхлипывала и выгибалась ему навстречу, а ее узенькое лоно вспыхивало огнем и сжималось спазмами, крепко охватывая член и доставляя ему нестерпимое животное наслаждение. Полностью завладев ее разумом, вампир позволил себе спустить с тормозов инстинкты. Одержимый, голодный, до исступления возбужденный, он врывался в нее снова и снова, подчиняя эту все еще невинную девочку своим желаниям и наслаждаясь новой жизнью, которую она ему подарила. Оргазм заставил его зарычать и неистово сжать в хищных объятьях податливое женское тело, изливая в него семя и содрогаясь от волн блаженства.