Никита едва заметно улыбнулся, приподнимая к себе ее пылающее лицо. Ее нежное смущение как всегда приятно волновало и возбуждало до безумия. Внутри поднимались дикие инстинкты и голод.

— Больше не боишься, что это просто мой зов на тебя так действует? — не сдержавшись, усмехнулся он, поглаживая большим пальцем ее подбородок.

— А разве не ты должен этого бояться? — чуть взволнованно, но все же со всей серьезностью спросила она.

Несколько мгновений Никита смотрел в ее строго вопрошающие глаза с настороженностью и недоумением. Он и правда идиот, если способен шутить с такими вещами после всего и если боится всего того, что, кажется, возрождалось в его душе с прежней силой рядом с ней. Она дарила ему надежду на любовь, надежду на счастье, надежду на будущее…

— Ты права, Марьяна… Я слишком долго никого не любил, слишком много убивал и превратился в эгоистичного мерзавца… Но я тоже по тебе скучал. Очень. — К горлу почему-то подступил ком, а грудь распирало от нехватки кислорода. Еще чуть-чуть, и он сам бы уже вспыхнул перед ней, будто неопытный мальчишка, потому что вдруг растерялся. — Садись в машину. — Чтобы скрыть неловкость, он мягко развернул ее за плечи и подтолкнул к сидению, проследил, чтобы она устроилась поудобнее, сам пристегнул ремень безопасности и закрыл дверь.

В последний раз взглянув на свой особняк, Ник вдруг подумал, что ведь и вправду больше сюда не вернется. Все, что могло быть для него ценно, уже забрала организация, которой он теперь временно принадлежал. Оставаться здесь после всего произошедшего больше не следовало… в противном случае ему было бы не избежать мести бандитов или ментовских разборок.

Стало немного грустно, ведь уже в который раз в его жизни за плечами придется оставить все, к чему он привык и что успел полюбить, и начинать все с нуля. Но с другой стороны, этот конец старой жизни и начало новой были самыми яркими на его теперь уже не такой уж короткой памяти… потому что сейчас с ним была она, девочка, которая его пленила и в прямом, и в переносном смысле…

ГЛАВА 36

— Все будет в порядке… — усмехнулся Никита, ведя Марьяну за руку ко входу в отель и чувствуя ее невольное сопротивление. Швейцар в белом костюме с золотым шитьем на рукавах уже услужливо склонился в приветствии и взялся за ручку тяжеловесной двери, но его спутница явно робела перед таким официозом.

— Ни за что бы не подумала, что это место как-то связано с вампирами… — растерянно выдохнула она. — Красивое здание… Мы столько раз проходили здесь с подружками, когда гуляли по центру… Даже фотографировались… — на миг она осеклась, вспомнив, что никаких подружек у нее уже очень давно не было. — Со школьными подружками… — зачем-то уточнила она. — Это было опасно?

— Едва ли… — пожал плечами Никита. — Вампиры обычно не хотят иметь проблем с законом, а потому не трогают несовершеннолетних, особенно те, что предпочитают взаимодействовать с социумом. Но вот если бы ты что-нибудь прознала об этом месте и заявилась сюда с просьбой тебя обратить, тогда… Сложно сказать, до чего бы это дошло… Когда жертва сама идет к тебе в руки, это провоцирует на разное…

Да уж, это весьма походило на их с Ником историю… Она ведь заявилась к нему сама… Марьяна кивнула, набирая в грудь побольше воздуха, и прошла внутрь, в прохладный белоснежный и сверкающий холл, от которого даже глаза слепило, как от чистейшего, искрящегося на солнце снега. По огромному помещению сновали люди: дорого одетые постояльцы, портье в белых костюмах с тележками, груженными чемоданами, всякий другой народ. Кто-то спешил на деловую встречу, кто-то на романтическое свидание, кто-то на трапезу в одном из роскошных ресторанов, и от этой великосветской атмосферы захватывало дух… На нее и ее спутника бросали случайные, не слишком одобрительные, слегка удивленные, а иногда и вовсе ошарашенные или брезгливые взгляды. Видок у них был явно не подходящий для этого респектабельного места. Девушка невольно опустила взгляд на свои перепачканные в земле и крови джинсы и окончательно смутилась.