Читаем Ночной пленник полностью

Прокусив собственную губу и продолжая нежно целовать податливый чувственный ротик, он залечил ее раны и тщательно слизал остатки крови. Скорее всего, эта неопытная девочка и не заметила ничего необычного, потрясенная первой близостью с мужчиной. Он слегка ее отстранил, все еще держа в объятьях. Ее голова была послушно закинута назад, щеки по-прежнему пылали, грудь часто вздымалась, ротик был послушно приоткрыт в ожидании продолжения. Никита облизнулся.

— Боюсь, это был не самый лучший поцелуй в моей жизни, графиня… — прошептал он насмешливо, склонившись к ее ушку. Она тут же вздрогнула и напряглась в его объятьях, но он не отпустил. — Я плохой человек, Лиза. Очень плохой и испорченный. Такой хорошей милой девочке, как ты, лучше никогда со мной не связываться. Поняла?

Его горячий шепот оглушил это нежное создание, впервые столкнувшееся с настоящим пороком. Она задрожала, уперлась ладошками в его грудь, а потом выпорхнула из разжавшихся мужских рук и бросилась к двери, задыхаясь от стыда, унижения, обиды и испытанного бесстыдного возбуждения перед этим чужим, беспощадным и жестоким мужчиной.

— Беги, графиня… — крикнул он ей вслед. — И скажи своей маменьке, что тебе еще нужно немного подрасти и кое-чему подучиться, чтобы соблазнять мужчин и приумножать ее капиталы.

Через несколько минут в комнату ворвался разгневанный отец и осыпал его тирадой претензий, оскорблений и требований. Однако, Никита и не думал менять свое решение. Губить жизнь этой очаровательной девочке он вовсе не собирался. С него теперь хватит и уличных шлюх.

Воспоминания о Лизе нагрянули совсем не кстати, выбив из колеи и заставив невольно сравнить ее с Марьяной. Последней он причинил гораздо больше боли и страданий, не пощадил, не смог вовремя остановиться… От этого понимания зверь в нем буквально захлебнулся в слепой ярости на себя и на все, что его сейчас окружало. Он пробирался по мрачному утреннему саду, направляясь напрямик к огромному дому, и собирался стереть с лица земли его хозяина, который точно не заслужил никакой пощады. На пути ему встретился человек в форме спецназовца, который сидел на коленях, крепко прижав к себе обеими руками ружье, словно ребенка, которого нужно было защитить, и покачивался взад-вперед, как умалишенный.

Ник кровожадно ухмыльнулся. Иногда его зов мог быть не таким уж нежным… Все-таки он был предназначен для охоты и самозащиты в большей степени, чем для совращения строптивых девиц… И в обоих случаях он как правило нес с собой смерть… Корчащийся на земле мужчина даже не смотрел в его сторону, он зажмурился и обоссался, продолжая качаться и что-то бормотать… Вампир приблизился, одним рывком поднял его на ноги, вдавил спиной в толстый ствол дерева, вонзил когти ему в горло, а зубы в лицо. Теплая кровь потекла по руке и заклокотала в горле. Впрочем, он уже не был голоден. Вампир разжал пальцы и позволил трупу сползти на землю.

Больше ему никто не встречался. Охрана этого ублюдка разбежалась во все стороны, как кучка нашаливших детишек. Тех, кто не смог или не успел убежать, он беспощадно растерзал. При некоторых ему даже попадалось холодное оружие из серебра. Неужели эти идиоты искренне верили, что смогут его применить?

Дождь так и не перестал моросить. Все вокруг пропиталось влагой, и запахи крови быстро растворялись во влажном воздухе. Оно и к лучшему — ничто не отвлекало от основной цели. Деревья парка кончились, и Нику поневоле пришлось выйти на открытое пространство перед домом. В замысловатом лабиринте каналов, изрезавших благоухающий цветами и кустарниками сад, от дождевых капель пенилась и вздувалась пузырями вода. Сам он промок до нитки, но это не имело никакого значения. Влага приятно охлаждала бурлящую кровь, тем более хмурая погода была ему на руку. Небо заволокли темные обложные тучи, надежно закрывая солнце. Он все равно чувствовал лучи вступающего в свои права восхода, они его раздражали и слепили, но не так чтобы сильно тревожили.