На веранду дома первого этажа вышел какой-то человек с ружьем. Пока что он был еще слишком далеко, чтобы Ник мог распознать его по запаху. Если когда-то где-то ему уже довелось учуять его след, он обязательно его вспомнит, но сейчас дождь уменьшал расстояние, на котором он мог чуять. От чужой крови, забрызгавшей ему лицо, ему щипало глаза, а еще мокрые волосы прилипли к коже, раздражая и отвлекая. Ник присел на корточки возле канала, зачерпнул воды и хотел умыться, но заметил, что и руки у него по локоть в крови, как и потемневшая от красных пятен белая футболка. Не выпуская человека на крыльце из поля зрения, он, не спеша, вымыл руки, потом лицо, потом зачесал назад непослушные пряди волос. Неторопливо поднявшись на ноги, он продолжил свой путь к дому, слегка размял шею, повел плечами и позвал. Зубы, когти, мускулы ответили на этот очередной призыв к охоте и убийству, и Никита ускорил шаг. Только человек с ружьем почему-то никак не отреагировал. Он стоял, широко расставив ноги и держа в руках ружье, как-то нетерпеливо топтался на месте, а затем принялся ходить туда-сюда в каком-то нервном возбуждении, будто зверь, загнанный в клетку и сходящий с ума от невозможности вырваться на свободу. По его дерганным движениям и излишней активности Ник понял, что тот под кайфом. То ли просто тупой нарик, то ли решил, что доза его взбодрит и защитит от внушения. В принципе он был прав — на пьяных и обдолбанных зов либо действовал плохо, либо не действовал вообще… Только кто сказал, что это его спасет? Пасть вампира искривилась в ухмылке и ощерилась острыми, как шипы, зубами.

Хорошо рассмотрев приближающуюся фигуру, мужчина на крыльце, наконец остановился, поднял в воздух обе руки, держа в одной из них ружье, и издал дикий радостный победный вопль типа «Ю-у-у-ху!». Ник очень надеялся, что доза, которую тот принял, уже достаточно разжижила его мозги, чтобы он не смог хорошо прицелиться. Все же риск, что тот попадет, существовал… Ему непременно нужно было успеть вступить в ближний бой — тогда у этого типа не будет никаких шансов. Опережая его нехорошие опасения, обдолбанный тип на крыльце приложил ружье к плечу. Его всего передергивало от мощной встряски нервной системы, возможно, даже донимали глюки, поэтому дуло ружья истерично потряхивало в его руках. Если бы у Ника спрашивали мнение, он бы сказал, что с дозировкой этот дебил явно перестарался… но это, конечно же, были не его проблемы… Готовясь к выстрелу, вампир ускорил шаг и перешел на бег, дико жалея, что оказался на узкой дорожке между двумя каналами, на которой невозможно было лавировать, чтобы в него труднее было попасть. Чувствовать себя мишенью, находящейся на мушке у какого-то психа, было крайне неприятно, но еще хуже оказался запах, который донес до него порыв ветра. От гаденыша пахло девчонкой… его девчонкой, его собственностью, его добычей… а еще от него разило кровью, сочащейся из раны, которую она ему нанесла… Ее аромат, малейшие его оттенки, он не перепутал бы ни с чем… как и вонь того, кто посмел ворваться в его дом, наследить и уйти с тем, что принадлежало только ему. Сопоставив очевидные факты и поняв, что эта тварь сделала с его девочкой, за сотые доли секунды, зверь в нем ослеп от бешенства и негодования и ускорил бег.

Первый, выпущенный из ружья дротик с раствором, просвистел мимо его уха, только вызвав новый прилив раздражения. Пока его противник возился с перезарядкой ружья, Ник рассчитывал преодолеть расстояние в пятьдесят метров. До желанной и ненавистной цели оставалось совсем немного, внутри клокотала ярость, граничащая с безумием. Он уже представлял себе, как превратит его нагло ухмыляющуюся рожу в кровавое месиво, как разорвет артерию на его шее и насладится бьющей фонтаном теплой кровью ублюдка, когда увидел вновь вскинутое дуло ружья, направленное ему в грудь практически в упор, а потом дернувшееся чуть выше. Вылетевший дротик впился ему в шею, заставив захлебнуться болью и отчаянием от осознания собственной беспомощности. Онемение разлилось по мышцам практически тут же, затуманивая и сознание. В следующий миг он совершил последнее усилие, чтобы броситься на врага и повалить его, но смог лишь схватиться за куртку на его плечах, а потом сползти к его ногам без чувств.

По пустому парку разнесся победоносный вопль и полусумасшедший радостный смех.

— Я пристрелил его, блядь! Сука, нах! Я его поимел!

ГЛАВА 31