Читаем Ночной пленник полностью

— Виктор Аркадьевич, — подошел, точнее подбежал, к нему замначальника охраны. Вид у него был не очень, какой-то ошалелый и совершенно не внушающий уверенности в его адекватности. — Мы потеряли двадцать два человека, шестеро ранены. И… Капшук убит…

Капшук как раз являлся начальником охраны, и Виктор побагровел от ярости.

— Значит, ты теперь за него, — рыкнул он, грубо отталкивая подчиненного в сторону. — Черт! Где док?! — заорал Барон так, что присутствующие рядом охранники тут же вздрогнули и потеснились, давая ему проход. Он несся через холл к лифту, чтобы лично спуститься в подвал, отведенный под клинику. Однако, двери лифта раскрылись перед ним сами, и навстречу вышел тот самый врач, который ухаживал за Настей и недавно разговаривал с Марьяной. Барон встретил его диким воплем. — Ты где, блядь, ходишь?! Давно к твоей семье не наведывались?!

Здоровой правой рукой он схватил врача за халат на спине, как за шкирку, и потащил к ближайшему столу, швырнув его в этом направлении, затем плюхнулся на стул и уложил на столешницу руку, сняв с нее самодельную повязку. От вида рваной все еще кровоточащей раны и насквозь пропитанной кровью ткани его замутило, но он и виду не подал.

— У тебя пять минут! Че завис, блядь?!

На доли мгновения растерявшийся врач тут же собрался, поставил на стол укладку с медикаментами, раскрыл, натянул стерильные перчатки, вскрыл одну из капсул с обезболивающим и наполнил шприц.

— Быстрее, твою мать! — снова нетерпеливо зарычал Барон.

— Еще раз дернетесь, будете зашивать себя сами! — не выдержал врач, огрызнувшись. Глаза Барона потемнели, челюсти сжались, но он все же заткнулся, понимая, что выхода у него нет, даже если пристрелит этого типа на месте. Во-первых, он был хорошим специалистом, лучшим из того, что у него было, и никому другому он бы свою рану не доверил. Во-вторых, он все-таки был онкологом и мог хотя бы оценить состояние девчонки…

Промыв и обработав рану, врач принялся за работу, а Барон глазами подал знак одному из вооруженных людей, с которым какое-то время беседовал новый начальник охраны, прежде чем уйти.

— Ну? — нетерпеливо рявкнул Виктор.

— Те, кому удалось убежать, говорят, что видели человекоподобного монстра. Он очень изменился… Какие-то метаморфозы… И сильный, сука…

— Ты какого хуя мне несешь?! Такой сильный, что пули, блядь, не берут?! И ни одна рукожопая скотина не может попасть в него из инъектора?!

Охранник замялся…

— Зотов говорит, от одного его приближения все будто с ума сходят. Паника, приступы удушья… бросают оружие и бегут… А он догоняет и… Пиздец полный…

Барон готов был снова взорваться бранью, но почему-то сдержался, на несколько секунд замерев, будто в раздумье.

— Ты лично его видел? — поинтересовался он наконец, вдруг совершенно успокоившись.

— Нет, босс… Но я пока ни одного выстрела реально не слышал… Ну, может, из инъекторов, конечно, пробовали…

Барон нахмурился и сглотнул. По спине пробежалась волна холода. Учитывая ситуацию, ему отсутствие звуков выстрелов тоже показалось странным.

— Долго ты еще, блядь, будешь возиться?! — зарычал он на врача.

— Последние стежки, — на сей раз совершенно невозмутимо ответил тот, продолжая сосредоточенно работать. — Если не хотите заработать себе инфекцию, еще нужно будет наложить плотную повязку и проколоть антибиотики. Человеческие укусы довольно токсичны.

Огрызаться Виктор уже не стал, даже выдержал еще одну паузу, потом поднял на медика глаза, прожигая его пытливым взглядом.

— Ну и что ты думаешь обо всем об этом, док? — со всей серьезностью произнес он наконец.

— О чем именно? — невозмутимо уточнил тот.

— О панике, блядь.

Мужчина чуть приподнял брови.

— Вероятно, он умеет как-то ее вызывать.

Барон неспешно кивнул и вновь замолчал, покорно ожидая, пока ему перебинтуют руку.

— Что ж, значит, доза мета(2) во время охоты мне не помешает. Как считаешь?

Врач лишь пожал плечами, а Барон бесшумно рассмеялся, тут же встал, стремительно направился через холл к выходу, по дороге вырвав из рук одного из охранников ружье-инъектор.

— Я этого сучонка лично на тряпки порежу, — злорадно прошипел он себе под нос, искривляя рот в ехидном оскале. — А ты, — ткнул он пальцем в сторону врача, — проследишь, чтобы у меня не поехала крыша.

***