Читаем Ночной пленник полностью

Ник приподнялся над ней, раздосадованно качнув головой. Чертов идиот, неспособный контролировать свой гнев и голод! Вместо того, чтобы найти виновных, отыгрался на слабой девчонке… Просто она его дурманила… сводила с ума… пьянила… и, возможно, чудесным образом воскресила его воспоминания… Но в этой гребаной сущности вечно одержимого кровью хищника иногда становилось невыносимо душно и тошнотворно… в ней терялся Человек. Мужчина сжал между пальцами ее лицо, разворачивая к себе и чуть надавливая на щеки и на подбородок, чтобы приоткрыть рот, затем прокусил вены на своем запястье и направил стекающую из раны темно-бордовую струйку в ее губы.

— Давай, девочка… — прошептал он, приподнимая ее голову, укладывая на подушку и понимая, что она не может глотать, пока не очнулась. Пока что это не имело значения. Главное, чтобы его кровь проникла в ее организм, впиталась в ткани, а напоит он ее позднее, когда она немного придет в себя. Рана на его запястье быстро затягивалась, и Ник прокусил вены еще раз. Девушка слабо мотнула головой, неосознанно пытаясь вырваться, но он удержал, наполняя темной вязкой жидкостью ее рот. Струйки крови потекли по ее щекам и подбородку, пропитывая постель. Через несколько секунд Марьяна дернулась сильнее, непроизвольно сделала глоток и закашлялась.

Он помог ей немного приподняться и свеситься вниз, потому что после этого ее затошнило. Тяжело дыша, она откинулась обратно на постель и закрыла глаза. Даже очнувшись, она все еще испытывала невыносимую слабость, руки так же безвольно лежали на белых, перепачканных кровью простынях.

— Нужно выпить еще, — тихо, но безапелляционно пояснил Ник и снова укусил запястье, а потом занес его над ее губами, невольно пачкая своей кровью ее грудь и шею.

— Н-не надо, — едва слышно пискнула она почти нечленораздельно, задыхаясь и с отвращением отворачиваясь, но он повернул ее лицо за подбородок, снова слегка надавив на щеки.

— Еще глоток, давай, — не слишком-то нежно потребовал он.

— Я н-не хочу… с-становиться… такой, к-как ты! — заявила она вдруг с несвойственным для ее нынешнего состояния упрямством, хрипя и отдыхая после каждого слова, чтобы восстановить дыхание.

Ник невесело хмыкнул.

— И не станешь. Успокойся. — Он провел ладонью по ее волосам, а затем скользнул пальцами по ее шее, снова нащупывая пульс. На этот раз она вздрогнула и попыталась поднять голову и отползти, опираясь на локти, но низкое давление и едва различимое сердцебиение не дали ей такой возможности. Голова безвольно упала на постель, и девушка лишь зажмурилась, а веки ее задрожали. Ник оторвал пальцы от ее прохладной кожи. — Не бойся. Я больше ничего тебе не сделаю.

— П-пока опять… н-не проголодаешься или н-не разозлишься?..

Вампир вздохнул. Что он мог на это ответить? Немного поразмыслив, он встал и направился в ванную, а там на максимум выкрутил кран, чтобы побыстрее набрать горячей воды в джакузи. Вернувшись в спальню, он еще раз проверил пульс замученной им до полусмерти девушки, а потом начал раздеваться. Когда он подхватил Марьяну на руки и понес в ванную, она лишь на миг открыла глаза, но тут же сонно их сомкнула и безвольно уронила голову ему на плечо. Было приятно снова ощущать ее обнаженное тело в своих руках, тяжесть ее головы, трепет дыхания и легкое прикосновение длинных волос к коже, по которой разбегались обжигающие искры, воспламеняющие все тело. Ник облизнулся, сглотнул и задышал чаще. Забравшись в ванну, он осторожно опустился на дно, удерживая девушку у себя на руках. Набирающаяся вода уже приятно охватывала ноги и бедра, а вампир вновь вонзил зубы в собственное запястье, на этот раз сделав два аккуратных глубоких отверстия и прикладывая руку к ее губам. Она вздрогнула, испуганно открыла глаза и подалась назад, упираясь затылком в подставленное им плечо. Мужчина знал, что она не спала и не теряла сознания, просто особых сил сопротивляться у нее не было. А еще, когда она осознала, где они вместе находятся и ощутила наготу их тел, он почувствовал в ней слабую вспышку возбуждения, которая затеплилась внизу ее живота, заставляя сердце слегка ускориться.

— Пей, — прорычал он, раздражаясь. — Ты должна выпить как минимум сто пятьдесят миллилитров крови. Выпила ты от силы двадцать пять. Хочешь получить все это рот в рот?

Насколько могла отчаянно, она помотала головой и закрыла глаза, с отвращением сглатывая и морщась.

— Отпусти. Я не смогу… — чуть не плача, пробормотала она.

Ник терпеливо вздохнул.

— Сможешь, Марьяна… Кровь не хуже той дряни, которую кололи твоей сестре. Разве она когда-нибудь жаловалась?