Читаем Ночной пленник полностью

Домик оказался то ли пунктом охраны, то ли диспетчерской, то ли каким-то небольшим офисом, но давным-давно позаброшенным. Толстые слои пыли и грязи на всех поверхностях, какой-то мусор, битые стекла… Только никаких признаков боя почему-то не было видно. Юля сдалась без сопротивления? Или встречалась с тем, кому доверяла? Или даже подумать не могла, что встреча могла стать смертельно опасной? Зачем она вообще согласилась ехать в такое место?! Неплохо видя в почти полной темноте, он не сразу включил фонарик на телефоне, и жуткая картина предстала перед ним в белесом песочно-сером цвете. Девушка лежала на спине навзничь, одна рука откинута в сторону, другая будто тянется к шее. Глаза широко открыты, как и аккуратно накрашенные темной помадой губы. Сейчас из их уголка по бледной щеке тянулась такая же темная дорожка крови, будто у художника, рисовавшего чувственный женский рот, кисть оказалась слишком пропитана влагой, и краска стекла, испортив идеальный портрет. Но больше всего эту картину безупречной женской красоты уродовал тонкий длинный кинжал, вогнанный в грудь лежащего на полу тела по самую рукоятку. Светлая блузка впереди вся пропиталась кровью. Без света Ник, к счастью, не мог различать цвета, поэтому воспринимать эту картину вот так сразу было не так тяжело.

Он задышал чаще, чувствуя слабость в мышцах и удар, пронизывающий грудь, будто этим кинжалом только что проткнули его. Рука невольно потянулась к тому месту, где когда-то зияла дыра от подобной раны и где когда-то жила невыносимая, мучительная, адская, жгучая боль. Только ему повезло — его ранение странным образом не задело сердце. У Юли же его практически превратили в кровавое месиво, не оставляя ей ни единого шанса. Немного совладав с чувствами, Ник приблизился, остановившись практически вплотную к трупу. Первым порывом было разорвать себе запястье и напоить ее кровью, прибегнуть к этому последнему отчаянному шагу, чтобы ее оживить. Однако, здравый смысл взял свое. Ему еще не хватало оставить здесь лишние улики и вызвать подозрение на себя, при этом, конечно же, не оживив Юлю. Вампир сглотнул, вытащил мобильник и включил фонарик. Гораздо важнее было осмотреть труп и то, что, возможно, при нем можно было обнаружить, хотя он сомневался, что убийцы оставили тут хотя бы какую-нибудь полезную информацию…

При свете зрелище оказалось еще более жутким, чем в темноте. Изумленное лицо девушки и ошалевшие от боли и ужаса глаза в отчаянии смотрели в потолок, будто умоляя там кого-то о помощи. Ее распахнутый рот, казалось, пытался вобрать в себя весь воздух в пыльной грязной комнате, чтобы побороть удушье, но оно мучительной маской навсегда запечатлелось на ее лице и отразилось в напряженной позе. Никита с трудом поборол второе свое безумное желание — вытянуть из ее груди кинжал. На пару секунд прикоснувшись тыльной стороной ладони к его гладкой металлической рукоятке, он сжал пальцы в кулак — серебро жгло, заставив быстро убрать руку… Взглянув на кожу, он заметил покраснение от ожога, который пройдет не так быстро, как любой другой… по сути он продержится столько, сколько продержался бы такой же ожог у человека. Все честно — у живых существ обязательно должна быть какая-нибудь уязвимость, иначе в мире не было бы баланса…

Нервно потерев губы, Никита заставил себя присесть на корточки и, подцепив тело за одежду, слегка оторвал его от земли, чтобы взглянуть на выходное отверстие. Учитывая, что рана на спине была совсем небольшая, а конец кинжала оставил на деревянном полу заметную вмятину, они пронзили ее, когда она уже лежала на полу. Какого черта?! Как они вообще могли с ней справиться? Она что, лежала и ждала, пока ее заколют, как ягненка?! Это было совершенно не в духе вампира. Любой хищник будет яростно сопротивляться до последнего, а у нее даже под ногтями не осталось ни крови, ни следов. Неужто свои?!

Немного подержав в ладони ее тонкие белые, как полотно, пальчики, мужчина осторожно положил ее руку на место, затем встал и обошел труп, чтобы осмотреть его с другой стороны. Свет фонарика прошелся по фигуре с головы до ног, не обнаружив больше ничего примечательного, но Никита, однако, снова присел на корточки, бережно приподняв с грязного пола легкие светлые локоны. Пальцы задели нечто твердое. Вампир склонился ниже. Челюсти невольно крепко сжались, когда взгляд остановился на вогнанном в шею шприце. Перед внутренним взором тут же возник образ девчонки, с которой он так сладко провел прошлую ночь, и к горлу подступил рык злобы вместе с тошнотой и горечью. Мелкая сучка, похоже, все-таки работала на два фронта, хоть и разыгрывала перед ним мастерски святую невинность. Она уверяла, что сама нашла в интернете информацию о той дряни, которой она его вырубила… Но что если ее снабдили шприцами те, на кого она работала? Или она сама поведала им об удачно сработавшем методе? Злоба перехватила дыхание. Обращение никуда не девалось, оно нахлынуло на него с новой силой, как приступ гнева, от которого хотелось кого-нибудь порвать на части.