Читаем Ночной пленник полностью

На угрозу последние слова не очень походили, потому что были произнесены с легкой иронией, но у Марьяны все равно по спине прошел озноб, а щеки загорелись. Его широченные плечи, накачанные руки, поджарый живот в кубиках не могли не волновать и не смущать…

— З-зачем ты мне это говоришь? Это звучит грубо. К тому же мне и так страшно…

— Просто пытаюсь быть честным… — невинно пожал плечами Никита.

Так и не дождавшись ее приближения, мужчина сам придвинулся ближе, а затем забрался на кровать и удобно устроился рядом с ней у изголовья полусидя и опираясь на кучу подушек.

— Так и будешь там сидеть? Только что ты показалась мне той еще штучкой и вдруг струсила…

Девушка выдохнула, пытаясь успокоиться, но сама так и сидела, сжавшись в комочек, подтянув к подбородку колени и крепко обхватив ноги. Тот порыв страсти она и сама не могла себе объяснить логично и разумно. Сейчас ее по рукам и ногам сковывал стыд и страх.

— Ты… слишком торопишься… — выдохнула она едва слышно и тут же покраснела еще сильней.

— Я хочу получить удовольствие и доставить его тебе… Давай, трусишка… Неужели у тебя никогда не было парня, который хотел бы сделать тебе приятно?

— П-по-моему, моя личная жизнь тебя не касается…

Ник рассмеялся и пересел еще ближе, обхватив смущенную девушку рукой за плечи.

— Совсем неопытная юная зайка… очень красивая, голая и возбужденная… Это нехило заводит… — Его лицо зарылось в ее волосах, нос жадно втянул ее запах, а свободная рука скользнула по бедру, по колену, а потом вдруг под него и тут же притянула к себе. Растерянно ахнув, в следующую секунду она обнаружила себя сидящей боком у него на руках. Его лицо оказалось так близко, что перехватывало дыхание. От его близости тело било током, а еще она чувствовала бедром его возбуждение и его бесстыдные руки, поглаживающие шею, плечо, талию, ножки.

— Отпусти… — жарко прошептала она, пряча от него грудь.

— Но ведь на самом деле ты этого не хочешь… — возразил он, облизываясь.

Она рванулась. Он не пустил, крепче прижимая к себе и нагло заглядывая в смущенно пылающее лицо. Его губы принялись блуждать по ее щеке, шейке, ушку. Она стыдливо уворачивалась, но поцелуи все равно настигали ее тут или там, совершенно лишая силы воли и приводя в полную растерянность. От каждого прикосновения его губ по коже разливались искристые водопады мурашек.

— Сладкая… вкусная… нежная девочка… — шептал он едва слышно, но так упоительно нежно и чувственно, что Марьяна теряла рассудок, таяла, рассыпалась перед ним в прах, готовая сдаться полностью в любую секунду. Когда он осторожно отвел в сторону ее руку, прячущую грудь, она дрожала с ног до головы, потому что уже не знала, не понимала, хочет ли сопротивляться этому искусителю… Одно ловкое движение — и она вдруг оказалась под ним, распростертая и прижатая к мягким подушкам. Марьяна даже не поняла, как у него это получилось. Одна его рука оказалась у нее под головой, другая отодвинула в сторону растрепавшиеся локоны.

— Попалась… — его лицо склонилось над ее лицом, а губы застыли над ее распахнутым от удивления ротиком. Девушка уперлась одной ладонью в его обнаженную грудь, будто проверяя прочность его хватки. Другая ее рука была прижата к постели его плечом и оказалась бесполезна для сопротивления. К тому же держал он ее крепко и был тяжелым. Дыхание само собой участилось, руки ослабли.

— Обещаю пока не кусаться и следить за клыками… — прошептал он, будто прочитав ее мысли, и снова приник к ней развратным поцелуем, тут же погружая в сладкую негу и заставляя нежно мурлыкать от его ласк. Его пальцы неспешно блуждали по ее коже, касаясь и поглаживая то тут, то там, и вызывая россыпи мурашек и обжигающие волны возбуждения, пронизывающие все тело. Когда они коснулись груди, поигрывая твердой бусинкой соска, девушка выгнулась и застонала. — Приятно и не так уж страшно… Правда? — прошептал Никита, продолжая покрывать поцелуями ее лицо, шею и медленно спускаясь к часто вздымающейся груди. Он накрыл губами сосок, всосал его и выпустил, приник снова, осторожно зажав его зубами, затем, оттягивая, поиграл языком. Голова девушки заметалась по подушке, дыхание совсем сбилось, кожа из прохладной и шелковой стала бархатистой и теплой. Аромат ее возбуждения уже начинал дурманить его. Скоро зверь внутри перестанет себя контролировать, и тогда девочке точно будет грозить опасность…

— Я могу ласкать тебя часами… — заговорил он, прерывая свои слова неспешными чувственными поцелуями, — и оттянуть тот момент, которого ты так боишься… если ты позволишь мне пить твою кровь…

Девушка под ним замерла в напряжении.

— Я… не уверена… что хочу… этого… — с трудом выдавливая из себя каждое слово, Марьяна снова попыталась вырваться.

— Я знаю… но тебе придется разрешить рано или поздно…