— Я выпил слишком много твоей крови и собираюсь делать это еще… Поэтому тебе придется, если не хочешь умереть…

— Я… я тогда превращусь в вампира?!

— О, нет… Чтобы обратиться, кровью нужно обменяться практически полностью… это долго…

Никита прикусил губу. Ранка тут же набухла кровавой каплей, которая упала ей на подбородок и заставила вздрогнуть. Мужчина склонился, слизал собственную кровь и тут же прильнул к ее губам, давая распробовать вкус.

— Глотай. Нравится, Марьяна? Может быть, сама хочешь стать бессмертной?

ГЛАВА 21

Она проснулась мгновенно, будто ее окатили ледяной водой. В горле, в груди, в каждой мышце пульсировала паника. Она еще жива? Судя по боли во всем теле, внизу живота и по жжению внутри — да. Воспоминания накатили кипящей волной, заставив вспыхнуть от жара. Почему-то самым ярким из них было то, как он в нее кончил в первый раз, глухо рыча ей в губы и подавляя этот рык болезненным поцелуем.

— М-мы не п-предохранялись… — испуганно прошептала она тогда, все еще ощущая внутри его пульсацию и чувствуя, как все переполняет его горячая влага.

— Вовремя ты вспомнила, глупая зайка… — Никита тихонько рассмеялся, будто нарочно продолжая двигаться внутри нее и толкаться в самую глубину, пока эрекция не опала. — Человек и вампир могут зачать ребенка, только если человек долгое время будет пить вампирскую кровь. Ты выпила очень мало… Но мы постараемся не слишком этим увлекаться…

— Звучит почему-то так же неубедительно, как «с первого раза ничего не будет», — пробурчала она.

Мужчина, все еще тяжело прижимающий ее к постели, рассмеялся и поцеловал ее в нос.

— Я всю тебя сегодня обкончаю… А будешь выпендриваться, не пущу в душ. Хочу, чтобы ты вся была в моей сперме.

Собственно, так оно и было… Он пытал ее ласками бесконечно долго, доведя практически до полуобморочного состояния, а сам ничуть не устав. Когда он сзади стиснул ее в объятьях, ласково зарываясь носом в ее волосы и прошептав на ушко «спи», она все еще чувствовала, как пульсирует, прижавшись к ее попке, его горячий твердый член. Впрочем, она так вымоталась, что это не долго мешало ей уснуть…

Но сколько времени она спала? Сколько вообще здесь находилась? В этой комнате царила вечная ночь, как и во всем верхнем этаже особняка. Теперь же она вскочила и в первую очередь осмотрела и ощупала свое тело. На нем не было ни одной раны, хотя следы от крови покрывали ее всю, с ног до головы. Черт… К горлу подступила тошнота… В комнате горел ночник, поэтому Марьяна без страха подскочила на ноги, но, попытавшись встать, рухнула обратно на кровать. Голова закружилась, в глазах потемнело, руки и ноги казались ватными и болели. Отдышавшись и немного придя в себя, она снова встала и, осторожно придерживаясь за мебель, подошла к огромному зеркалу. Перед ним Никита тоже брал ее вчера… стоя… бесконечно долго и искусно, обхватив ее сзади и лаская ее грудь и киску. Пришлось тряхнуть головой, чтобы избавиться на время от этих воспоминаний.

Сейчас вид у нее был довольно измученный. Спутанные распущенные волосы и вымазанное в крови с ног до головы тело. К счастью, она нигде не обнаружила ни царапинки… Невероятно, но, видимо, вампирская кровь действительно обладала чудодейственной силой, а он заботливо покрывал кровавыми поцелуями каждый свой укус… Девушка озабоченно нахмурилась… Может быть, Настю можно было бы вылечить, но не обращать… Только вот ото всего, что происходило с ней самой прошлой ночью, вновь закружилась голова. Этот человек… этот вампир и правда был зверем… диким, опасным, непредсказуемым зверем, который вполне мог убить в любой момент и который так умело сводил с ума, что умереть в его объятьях даже было не страшно…

Осмотревшись по сторонам, она нигде не нашла собственную одежду. Потом вдруг вспомнила, что оставила ее внизу, там, где и разделась. Увидев на спинке кресла белую мужскую рубашку, она подошла, взяла ее в руки и прижала к лицу, вдыхая аромат. Нос уловил лишь легкий цветочный запах чистоты от какого-то порошка или ополаскивателя. Нацепив на себя это единственное одеяние и застегнувшись, Марьяна осторожно выглянула из комнаты в холл, а затем заглянула в кабинет.

— Доброе утро, зайка… — прозвучало откуда-то издалека, и лишь зайдя в огромный кабинет и пройдя в дальний его конец, она увидела Ника, сидящего за своим письменным столом за ноутбуком. Тут свет тоже был приглушенным. Горела пара торшеров, затерявшихся в углах комнаты, и еще лампа на его столе.

— Привет, — едва слышно выговорила она в ответ. — Я… я хотела бы принять душ.

Никита оторвал глаза от экрана ноутбука и окинул ее быстрым взглядом.