Читаем Ночь накануне полностью

Мог ли он быть ее отцом? Шугар не знала, но и альтернатива не впечатляла, потому что мужчина, за которого Купер вышла замуж, Эрл Дин Бискейн, был неудачником худшего пошиба, вруном, жуликом, человеком, который считал порку - лучшим лекарством от непослушания. Его склонность к жестокости заходила весьма далеко, и Шугар не огорчилась, когда он ушел из их жизни. Он исчез в то же самое время, когда была убита его жена, здесь, на этом же самом участке земли, когда ее односекционный [7] трейлер занялся пламенем. Согласно заключению пожарной службы, официальной причиной было неосторожное курение, но Шугар достаточно хорошо знала свою мать, чтобы не поверить в то, что она уронила сигарету в постель. Купер никогда много не курила в доме, да и то только на кухне. Тогда Эрл Дин и исчез. Не показался даже на похоронах. Но он никогда не заботился о внешних приличиях и соблюдении этикета. Некоторые люди посчитали, что Эрл Дин узнал, что жена изменяла ему, убил ее и сбежал. Даже Шугар не была уверена, было ли это правдой.

Но если Эрл Дин не был ее отцом, то скорее всего им был Кэмерон Монтгомери, и, следовательно, у нее была двойная порция крови Монтгомери. Учитывая возможное содержание двойного количества их генов в ее крови, она не хотела слишком много думать об этом, как и о психических болезнях, которые, похоже, довольно распространены в семье. Бывали моменты, когда она, казалось, просто не могла ясно мыслить, в воспоминаниях была полная путаница, а реальность представлялась не совсем правильной, как будто в ее мозгу закоротило какие-то электрические проводки. Тогда она до смерти испугалась, что у нее что-то не в порядке с головой. Но прямо сейчас ее мозг прекрасно работал, ворочая извилинами.

Надо бы позвонить этой ленивой заднице - адвокату и сказать ему, чтобы начал поактивнее настаивать на урегулировании соглашения. Ему пора начинать отрабатывать свой гонорар в две сотни долларов за час. Она решила, что если Флинн Донахью не справится с работой, то у нее оставалась одно последнее средство, чтобы попробовать получить деньги с Монтгомери. Если вдруг законный путь будет заблокирован, тогда они пойдут другой тропкой. Дикки Рэй был бы более чем счастлив негласно поработать с Монтгомери на "более личном уровне", как он это называл. Он улыбнулся своей широкой опасной улыбкой и предложил: "Позволь мне по-своему разобраться с этими богатенькими снобами".

Это ее и беспокоило.

До сих пор она сдерживала его.

Но, может, пришло время позволить узде соскользнуть на одну-две засечки.

Еще раз оглядев двор, Шугар сделала последний глоток из своей почти пустой бутылки и услышала, как простонали трубы, когда Крикет выключила воду. Она поднялась на ноги и снова подумала о телефонном звонке. Кто-то повторял ее слова. Может, ничего такого, просто естественная реакция.

Но она чувствовала, что в тут было что-то большее. Что-то злое и смертельно опасное.

Как будто оно затаилось где-то рядом в темноте, скрываясь в удлиняющихся тенях, крадущихся по болотистым землям и скользящих сквозь тростниковые заросли и камыш.

Цезарина тоже это почуяла. Побитая старая псина смотрела на неподвижный пейзаж и ее кожа под шерстью подрагивала. Ее швы были ужасным напоминанием о чем-то не совсем правильном. Чем-то злом. Цезарина испустила тревожный вой, и сердце Шугар стало ледяным как смерть. Предостережение пронеслось в ее сознании и быстро скользнуло по позвоночнику:

"Сдохнешь ты..."

* * *

Атропос гнала как сумасшедшая. Ветер трепал ее волосы. Адреналин воспламенял кровь. Она услышала страх в голосе Шугар Бискейн, почувствовала ее ужас. Господи, какой кайф! Маленькая бастардесса отгребла немного своего же. Здорово.

Полуприцеп с цыплятами заблокировал дорогу, поэтому Атропос перешла на пониженную передачу и высунулась на встречную полосу. Она выглядела пустой, так что Атропос вырулила на нее, проезжая мимо составленных друг на друга клеток, в которых обреченные грязные куры сбились в кучу и усыпали своими перьями дорогу. Когда она поравнялась с кабиной грузовика, водитель, который выглядел донельзя типичным красношеим деревенщиной с куриной фермы, с седыми волосами, выглядывавшими из-под бейсбольной кепки, усмехнулся и нажал на клаксон в попытке пофлиртовать.

Как бы ни так!

Атропос посмотрела вверх, послала ему распутную улыбку и показала средний палец, затем, увидев двигающийся навстречу пикап, вильнула перед полуприцепом, заслужив от него еще один гудок клаксона.

" Отвали!", подумала она, набирая скорость, снова проигрывая в голове ужас Шугар Бискейн во время последнего телефонного звонка. Та теряла контроль над собой и была не в очень хорошей форме. Всю свою жизни Шугар так сильно хотела быть Монтгомери, что могла все за это отдать, и сейчас она получала возможность ощутить, каково это - быть одной из них. Атропос не была пристрастной. Она в равной степени отмерила наказание каждому, связанному с деньгами Монтгомери... и разве это не то, чего Шугар всегда хотела: чтобы к ней относились как к настоящей, законнорожденной Монтгомери?