Читаем Ночь накануне полностью

"Не будь подозрительной, не будь подозрительной, не будь такой чертовски подозрительной! Этот человек пытается тебе помочь".

- Должно быть, вы неправильно меня поняли, - спокойно сказал он, глядя прямо на нее через свои очки без оправы. - Я сказал лишь, что не было ничего в компьютере. Компьютерные файлы, если какие-то и были, полностью удалены.

- Этого не может быть. Я видела, как она печатала свои заметки... может, она перенесла их на диски.

- Пока что я их не нашел.

- Разве она не хотела бы, чтобы они были у вас, если вы собирались заняться ее пациентами?

- Я тоже так думаю. Как вы сказали, может быть, они где-то на дисках. - Он сказал это небрежно, но она заметила новую твердость в его чертах, намек на решимость, с которой сжался его рот. - Я нашел некоторые записи Ребекки, сделанные от руки. Но они не полные.

- Это так странно. Мне она казалась очень дотошной... всегда уточняла какие-то детали.

- Когда я буду говорить с ней в следующий раз, я выясню этот момент.

- Она будет вам звонить?

- Я надеюсь, - сказал он, но в его глазах была какая-то тень, намек на ложь, которая, она чувствовала, была скрыта за правдой.

Неожиданно Кейтлин почувствовала себя неудобно. Настороженно. Что она знала о нем?

- Так если у вас есть файлы, зачем мне снова рассказывать то, что вы, возможно, уже знаете?

- Потому что информация в файлах в лучшем случае неполная, и я бы хотел составить свое собственное впечатление о вещах, которые вы мне рассказываете. - Он передвинул свой блокнот и ручку на стол, затем наклонился вперед, сцепил руки в замок и свесил между колен, его взгляд был в той же степени дружелюбным, как и обольстительным.

Ее проблемой было то, что ее притягивало к мужчинам, которые были рождены, чтобы причинять ей боль. Как Джош Бандо.

- Послушайте, Кейтлин, если то, что мы делаем здесь, вам кажется неправильным, тогда, я думаю, мне следует передать вас кому-то другому. Есть вероятность, что вы почувствуете себя более комфортно с женщиной.

- Почему это?

- Потому что это то, к чему вы привыкли с Ребеккой.

Она не могла начать сначала. Снова. И в этот-то раз было довольно тяжело. Кроме того, хотела она признавать это или нет, ей нравилось быть с ним. Кейтлин чувствовала себя в безопасности и защищенной, что, конечно, было глупо. Что она знала о нем? Чтобы подбодрить себя, она посмотрела на дипломы, висящие на стенах его офиса.

Он, должно быть, прочитал нерешительность в ее глазах.

- Я действительно хочу знать, что вы считаете важным настолько, чтобы говорить об этом. Много всего случилось с тех пор, как вы видели доктора Уэйд.

Это было верно. Даже более верно, чем она осознавала.

- Но если вы хотите посещать кого-то другого... - предложил он.

- Нет, - сказала она быстро. Решительно. Следующий неизвестный психиатр может оказаться хуже, намного хуже, и что она тогда будет делать? Пойдет к следующему психиатру, затем к еще одному. У нее заняло почти год, чтобы найти Ребекку, и не потому, что она была самой высокооплачиваемой, а потому, что была добрым и заботливым человеком. Они с Кейтлин сошлись мгновенно. Теперь она почувствовала связь с Адамом. Она оставит все как есть. Пока.

- Давайте продолжим, - сказала она. - Я должна облегчить душу.

- Ну, если вы уверены.

- Да, уверена, - сказала она, но это была наглая ложь. Она уже ни в чем не была уверена. Ни в одной чертовой мелочи.

- Хорошо, тогда расскажите мне о своей бабушке, Эвелин. - Адам послал Кейтлин подбадривающую улыбку, лишь слегка приоткрывающую зубы, затем, подняв блокнот, снова взглянул на свои записи. - Вы упомянули ее и свои провалы в памяти практически одновременно.

- Верно, - сказала Кейтлин, которой казалось, что ее голос эхом отдается в голове. То холодное темное утро тянулось бесконечно. - Я собиралась сказать, что, хотя иногда и не помню некоторых вещей, но никогда не забуду ночь, когда умерла бабушка, потому что я была заперта в комнате вместе с ней, спала с ней в кровати. Я проснулась, а она там: холодная, смотрящая прямо на меня. Я была на грани нервного срыва, я и впрямь психанула. Кричала и плакала и колотила в дверь, но комната располагалась над каретным сараем, далеко от других спален, и окна были закрыты ставнями. Никто не хватился нас. Никто не слышал меня. - Ее горло сжалось, голос оборвался, при воспоминании о том, как она свернулась в клубок около шкафа и сосала большой палец. - Никто не приходил в течение долгого, очень долгого времени.

_________________

Примечания:

[1] Имеется в виду Гражданская война США 1861-1865 гг.

[2] Double-wide - передвижной дом (трейлер) из двух секций, скрепленных вместе, каждая из которых имеет ширину 24 фута (7,3 метра), вдвое превышающую стандартную.

[3] Мейс - газ нервного и слезоточивого действия.

Глава 15

- Чертово дело. И «чертово» я штрафным словом не считаю! - Заявила Морисетт, перебрасывая ремешок своей сумки через плечо и сбегая по задней лестнице участка. Рид на полшага опережал ее.- Это чертово дело становится все более и более странным.