Читаем Ночь накануне полностью

- Какого черта...? - Удивилась Шугар, но затем повернулась, ожидая, без сомнения, услышать в трубке голос своего любовника. Она поспешила внутрь, а Атропос начала отступать назад, медленно выходя из зарослей и направляясь в сторону низкого склона и изгороди, которую ей нужно перепрыгнуть, чтобы добраться до машины, припаркованной на редко используемой дорожке. Она ни на секунду не сводила глаз с приближающейся собаки. Атропос запихнула телефон в карман и снова стала рыться в нем пальцами... Он был здесь... конечно, она не могла забыть...

- Алло? - голос Шугар можно было слышать по телефону. Атропос быстро шла спиной вперед и вверх, а собака, низко наклонив голову, ступила на склон. Сокращая дистанцию.

- Алло? Кто это? - Шугар по-идиотски назвала имя своего любовника. Дура! Атропос держала ножницы, направленные на псину, а пальцы ее другой руки нашли баллончик.

Собака прыгнула, ее огромная пасть широко раскрылась. Зубы как лезвия. Атропос сильно надавила на кнопку разбрызгивателя.

- Эй! Кто это? Алло? Алло? - Кричала Шугар, разозлившись, ее голос приглушенно доносился из кармана Атропос.

Мейс [3] попал собаке прямо в глаза. Она завизжала.

- Умри, сука! - Атропос нанесла удар. Ее ножницы были острыми, как кинжал.

Она вонзила смертельное оружие сбоку в огромную шею зверя. Один раз. Другой.

Цезарина издала страдальческий визг и отступила.

- Что такое? - Вскрикнула Шугар, ее голос затих.

Собака, поскуливая, оставляя кровавый след, бежала назад к передвижному дому, а Атропос пустилась бегом к своей машине.

- Цезарина? О, Боже... что случилось? - Голос Шугар внезапно стал встревоженным. Испуганным. - Ты подралась с опоссумом? Иисусе, у тебя идет кровь! О, Боже... надо отвезти тебя к ветеринару!

Как-будто это поможет.

Когда первые лучи солнца пролились на поля, Атропос пробежала последний подъем и увидела свою машину. Она сделала это. Собака, возможно, сдохла, ну и хорошо. Это даст сучке Бискейн пищу для размышлений.

* * *

Легонько постучав в дверь офиса Адама, Кейтлин собралась с духом. Это необходимо, тебе надо выговориться. Она здесь, чтобы получить помощь, а не потому, что Адам немного привлекателен, или сексуален, или даже чуточку интересен. Это была деловая встреча психолога и клиента.

- Входите, - позвал он, когда дверь, уже приоткрытая, стала медленно открываться шире.

Она вошла внутрь и увидела, что письменный стол выдвинут под углом, а Адам стоит на коленях за ним. Он выглянул из-за стола и улыбнулся так, будто был ребенком, запустившим руку в банку со сладостями.

- Простите. - Он встал, стряхнул пыль с брюк. - Какая-то неисправность в компьютере. Я подумал, может стабилизатор напряжения отключился. Но меня постигла неудача.

Он бедром придвинул стол обратно к стене, и она не могла не обратить внимание на его зад. Недурственный. Подтянутый. Проклятие, о чем она думает?

- Ну что ж, прежде, чем мы начнем, могу я предложить вам что-нибудь? - Он рассеянно махнул в сторону маленького столика с кувшином и графином.

- Кофе, если у вас есть. И, да, растворимый - годится.

- Хорошо.

Минуту спустя она держала в руках теплую чашку и сидела на углу кушетки. Адам сдвинул очки на нос и откинулся назад в своем кресле, с ручкой в одной руке и блокнотом с линованной бумагой балансирующем на его колене.

- Я позвонила вам потому, что вижу кошмары. - Она подула в чашку, не позволяя своему взгляду задерживаться на его лице, не хотела задумываться о том, откуда у него такой высокий лоб, или прямые волосы, темные, как гранулы кофе, которые он насыпал в ее чашку.

Адам ждал. Щелкал ручкой.

- Иногда они возвращаются. А иногда снятся новые, но все время страшные, всегда кошмары.

- Одинаковые или разные?

- Разные, но всегда жуткие. - Она содрогнулась. - Я имею в виду, что они красочные и эмоционально мучительные.

- Как часто они у вас бывают? Каждую ночь? - Он начал записывать.

- Почти. Иногда я просыпаюсь посреди сна, покрытая потом и задыхающаяся, дезориентированная, несмотря на то, нахожусь в своей собственной постели. В других случаях сон разворачивается до конца, и я просыпаюсь, ощущая лишь намек на то, что кошмар был. Потом, в течение дня, он настигает меня. - Она вымучила слабую улыбку, - В них всегда вовлечен кто-то из членов моей семьи и борьба идет не на жизнь, а на смерть и...

и пока сплю, я знаю, что происходит что-то плохое. Я пытаюсь помочь, но никогда не могу остановить то, что происходит. Иногда мне столько лет, сколько сейчас, в других случаях я маленькая девочка. Последний сон, который я помню, был про Чарльза.

- Вашего старшего брата?

- Да.

- Который скончался, правильно? - Его брови сошлись вместе, и даже намек на юмор испарился с его лица.