Читаем Ночь империи полностью

– Разве не лучшее это время, чтобы обернуть ситуацию в свою сторону? Хеймор на троне тебя не устраивает-

– Да никого из нас не устраивает старший брат на троне,– выплюнула в его сторону Нориа.– И что, ты хочешь сейчас под шумок ему заново ноги подрубить?

– Может, не только и ноги,– с хмурым видом скрестил руки на груди Крокум.– Это ведь нам только в плюс будет. Новый Владыка – новая эпоха, все дела.

– Новый Владыка – цепной пёс предыдущего!– не выдержал Василиск.– И, если ты, дурная голова, думаешь, что он на твою «рубку» поблагодарит, ты сильно ошибаешься! Он и так смотрит на меня с подозрением во всех грехах, и это счастье, что он вообще вспомнил про нас в этот год и лично ко мне пришёл!

Отвернувшись, он схватился за виски и зажмурился до белых пятен под веками. Как только гнев схлынул, мужчина через плечо посмотрел на старшего брата.

– Никуда ты не пойдёшь, понятно? Удел Первородных – помогать раненным. Поэтому иди-ка ты во двор.

Глава 24. Тяжесть.

1.

У матери были тёплые руки и приятный, всегда вызывавший улыбку, голос. Вовремя спохватившись, она успела оказаться рядом и пальцами уцепилась за пояс его лёгкого жилета, не давая соскользнуть. Пара камешков с берега упали в воду, оставляя на поверхности расходившиеся в стороны круги, а ожидавшие угощения янтарные вуалехвосты метнулись врассыпную.

Они были пугливые, но еду всегда ставили в приоритет, потому через пару мгновений вновь начало казаться, что в пруду – лишь золотой ковёр пышных рыбьих хвостов и гладких чешуйчатых спинок.

– Кинь им хлеба, солнышко. Не бойся.

Матери он доверял без лишних вопросов. Если говорила не бояться – будь то ночное чудовище под кроватью или пугливые рыбы – значит, бояться и правда было нечего. В конце концов, мама лучше знала, что к чему.

Следя за вуалехвостами, он наотмашь кинул горсть крошек, которую до этого крепко сжимал в ладони. Рыбы тут же кинулись вдогонку за угощением – поел бы только тот, кто был достаточно быстр. С точки зрения ребёнка эта битва за крохи утреннего хлеба казалась забавной.

– Посмотри, какие смешные, посмотри! Да, мам?

– Да,– улыбнувшись, мать подхватила его на руки, чтобы с высоты роста взрослого было лучше видно в шедшей мелкими волнами воде обитателей пруда.– Если будешь приходить к ним каждый день, скоро они начнут считать тебя своим.

– Главное – не ныряй,– предупредил, проходя мимо, отец.– Ты нам нужен на берегу.

Отвлёкшись от рыб, он обнял мать за шею и упёрся подбородком в её плечо. От неё всегда вкусно пахло цветами и сладостями, но сейчас главное было проследить за отцом.

Высокий, сильный, всегда занятый какими-то взрослыми делами. К нему часто приходили чужие люди, и с ними отец говорил только в своём кабинете. Они всегда приносили какие-то вещи, большие и маленькие, и оставляли у них дома, но отец никогда не разрешал к ним прикасаться. Всегда говорил, что все эти предметы у них лишь на время, потому что однажды настоящий хозяин вернётся, чтобы их забрать. Какие-то и правда исчезали – через несколько или очень много дней – а иные оставались навсегда и постепенно перемещались в другие комнаты.

Все, кто приходил к отцу, всегда улыбались и обращались к нему очень вежливо. Глядя на это, он невольно мечтал о том, что вырастет и станет таким же, всеми уважаемым человеком, к которому будут каждый день приходить и приносить подарки, за которые ничего не будут просить взамен. Пусть бы их и забирали через какое-то время, до того момента они бы всё равно принадлежали ему.

Дядюшка каждый раз, как приезжал, отказывался смотреть на эти вещи. Называл их «грязными», хотя на них не было ни одного пятнышка, и все ворчал о том, что куда лучше отцу было заняться тем, что «было у него в крови».

Только лишь повзрослев, находясь лицом к лицу с Владыкой, но при этом затылком чувствуя одобрение дяди, он понял, что слышал в детстве.

В молодости вся семья считала отца перспективным военным, но он при всех своих умениях оказался не любителем махать мечом и занялся ростовщичеством. Те самые вещи, воспринимаемые ребёнком, как подарки, горожане закладывали, получая взамен некоторую сумму денег.

– Гринды никогда не подводят,– коротко улыбнулся ему Мортем после церемонии.– Один великий за другим. Не удивлюсь, если и Ваши дети, тави, пойдут по Вашим стопам. Поздравляю.

– Спасибо, Ваше Высокопревосходительство.

Он не чувствовал особенной гордости. Владыка был прав – династия Гриндов редко, когда не выдавала именитых военных. Каждый из мужчин в ней хоть раз пробовал себя в армейском деле, но некоторые, как отец, в конечном итоге находили другое занятие по сердцу.

Несмотря на это, осуждения со стороны родителей не чувствовалось. Мать, едва Владыка ушёл, кинулась навстречу и заключила в объятия такие же тёплые и ласковые, какими ощущались в детстве.

– Ты, а не я мог бы отдавать ему чин,– без особой злости привычно проворчал дядя, подошедший вместе с отцом.– Но ты решил тянуть с бедняков деньги.

– Просто хоть что-то он взял от тебя,– отец беззаботно улыбнулся, протягивая ладонь.– Поздравляю, тави Гринд.