Читаем Ночь империи полностью

Замерев в нескольких шагах от них, Айорг хотел было огрызнуться, но смог только выругаться, чувствуя неприятный ком в горле. Со старостью это ничего общего не имело – просто особенность собственной природы, которую то любил, то ненавидел. Бегать с невообразимой скоростью, когда окружение становилось одним размытым пятном для бокового зрения, он не умел: ни один валакх не мог. Всем им была доступна высокая скорость, но только на пару десятков секунд, достаточных для последнего, смертельного рывка к добыче.

– Не то, чтобы я торопился,– усмехнулся огненный,– но все же с делами хочется разобраться-

– Да заткнись ты!– упёршись посохом в землю, рявкнул Айорг.– Или ты умеешь только заложников брать и трепаться?

– Ну, как видишь, это мне помогает. Настолько, что дочурка Владыки сама ко мне в руки пришла. Кстати,– вскинувшись, молодой человек с улыбкой приподнял указательный палец от рукояти кинжала.– Мы во дворце толком ни разу не болтали. Гласеа.

Нахмурившись, валакх мельком глянул на перепуганную дочь. Будучи помоложе, он мог сказать хоть что-то о каждом из высших чинов, но в нынешние времена это представлялось проблемой. Вредила она не столько самомнению, сколько безопасности: отсутствие понимания противника ставило под угрозу исход всего противостояния.

Плюнув на попытки вспомнить хоть что-то, Айорг двинулся было вперёд, но Гласеа с той же самой улыбкой отступил, прижимая лезвие кинжала к коже Мадлены достаточно, чтобы оставить небольшую царапину.

– Нет, нет, так не пойдёт,– предупредил он.– Давай-ка решим всё малой кровью. Положи посох.

– Даже не думай!– взвизгнула Мадлена, попытавшись ударить ифрита ногой, но не преуспев в этой затее.– Тварь!

Гласеа, вовремя чуть отклонившийся, чтобы уберечь собственные колени, шутливо ей подмигнул, после чего вернулся взглядом к валакху.

– Давай. Один раз ты перед ифритами на коленях уже был. Ничего нового.

Несмотря на не озвученную, но ясную мольбу Мадлены не надеяться в очередной раз на милость огненных, Айорг с едва слышным вздохом опустился на одно колено. Не отводя взгляда от дочери, он положил посох на землю, но не убрал руку от него сразу же, слегка придавливая прохладный металл ладонью.

– Мадлена, ты мне доверяешь?

– Не очень! В прошлый раз после этого ты был готов Князю ноги целовать!

– Она мне определённо нравится,– хохотнул Гласеа.

Неопределённо дёрнув бровью, валакх никоим образом не показал своего недовольства. Второй раз подряд ифриты били по больному – дочери могли полагать, что угодно, но за них и он готов был сделать многое. Впрочем, всё равно не все, что потребуется.

Сфера в навершии посоха полыхнула белым молочным светом, сжавшимся до размеров нити и метнувшимся по прогалинкам каменной кладки вперёд. Ифрит не успел среагировать достаточно быстро, и взрезавшая пространство между ним и девушкой ледяная стена нанесла болезненный удар по рукам.

Едва получив свободу, Мадлена кинулась прочь, на первом шаге коротко вскрикнув и вильнув в сторону от упавшей возле неё окровавленной ладони.

– Ах ты…– Гласеа посмотрел на своё ранение,– тебя просили живым, но обойдутся.

Тряхнув окровавленным запястьем, он ринулся вперёд, и Айорг только ценой собственной реакции уберёг себя от одного из парных кинжалов, метивших в лицо. Ифрит, оставшийся в человеческом обличье, все равно изменился – исказились, заостряясь и больше начиная напоминать звериные, черты лица, зрачок в сапфировых, слегка фосфоресцировавших глазах, уменьшился до размеров маленькой точки. Скорость была уж точно выше, чем у валакха, а сила ударов наверняка соответствовала уровню озлобленности на того, кто смог ранить.

Они могли быть сколь угодно показушно спокойны, но не терпели нападений на себя – многих даже банальная царапина могла вывести из равновесия, подталкивая к тому облику, который прятали за человеческим.

Успев уйти от первого удара, второй Айорг вынужден был парировать, но подобная тактика была проигрышной. Если бы Гласеа ухватился за шанс и заставил его уйти в глухую оборону, схватку можно было считать проигранной, но достойного клинка под рукой не было.

Когда ифрит увернулся от ответного удара, тут же легко, по-кошачьи отскакивая в сторону от ледяной волны, метнувшейся от посоха в его сторону, память решила, наконец, дать ответ на ранее имевшийся вопрос.

Это был не просто высший, умевший хорошо обращаться с парными кинжалами и музыкальными инструментами – граф и губернатор, прославившийся тем, что в конце Второй Эпохи, завершая «жатву» народов, вырезал целую столицу страны за ночь. Они виделись пару раз в Геенне, и, если Иблиса с Первой Женщиной не злили и не беспокоили в первую очередь из-за их статусности, то этого – чтобы увидеть рассвет нового дня.

– Вспомнил,– радостно оскалился Гласеа, заметив узнавание в его глазах.– Вот и чудно.

3.