Читаем Ночь империи полностью

– Я дал на него ответ ещё во дворце,– он поднял взгляд на мужчину.– У империи есть Владыка, и моя единственная сейчас обязанность – помочь ему вернуть трон.

– Даже, если потом он погонит тебя из дворца и армии мокрыми тряпками, как пособника огненных?

– Ничего, без работы не останусь. Наёмники нужны всегда.

– Поразительная преданность,– Иблис легко рассмеялся,– моему Азарету бы взять у тебя пару уроков.

Слова о «правильных вопросах» прочно засели в голове и не давали толком продолжить разговор. Что бы ни хотелось спросить, всё казалось неподходящим, но точно первый тави знал только то, что уже по пояс плавал в обмане.

Князь не мог прийти один, не должен был. Не могло у него быть столько интереса в одном генерале, чья прабабка когда-то была монаршей крови.

– Не похожи вы, ифриты, на то, что про вас рассказывали,– скорее рассуждая вслух, чем ожидая какой-то реакции, произнёс тави.– Те, кто утопил мир в крови в первые две Эпохи, не могут просто так гулять по завоёванным землям и не беспокоиться о том, что за год какой-то генерал отобрал половину из них.

– Кто сказал, что я не беспокоюсь?– хмыкнул Иблис.– Меня это задевает. В основном, потому что я знаю, чем всё это закончится.

Следя за улетающими в небо фонариками, он странно напоминал кота, хотя потом стало понятно: у кошачьих к окружающему миру в отсутствие явной выгоды для себя любимого тоже возникала индифферентность к окружающим и увлечённость мелочами вроде пылинок, пляшущих в солнечном луче. Один представитель пушистой братии как раз, гордо прошествовав по мосту, выгнул спину и потёрся о самаэлевсский сапог.

– Прелестник какой,– Князь опустил взгляд на кота, после нагнувшись, чтобы почесать того за ухом.

Обычно никого, кроме хозяина, к себе не подпускавший, зверь радостно позволил себя погладить и, когда ифрит убрал ладонь, потянулся за ней. Отказать ему было сложно, поэтому Иблис, позволив себе некоторую наглость, взял зверя на руки.

– Кошки меня любят,– пояснил он, заметив настороженный взгляд Самаэля.– Люди в своё время из-за этого их начали истреблять.

– Видимо, перебили не всех,– хмыкнул тави.– У нас на каждой улице их полно.

Ифрит немного помолчал, поглаживая громко заурчавшему коту грудку.

– Первородные созданы для того, чтобы давать людям веру,– он вернулся к прежней теме.– Независимо от того, причисляют они себя к святой семье или нет. В правлении им не место, и это вам, имперцам, доказал ещё Джартах.

– Так что, всё это происходит только потому, что тебе, Князь, не нравится выкидыш религии на троне?

Поначалу поражённо замолкнув, Иблис через пару мгновений расхохотался в голос. Кот, напуганный такой резкой переменой настроения, спрыгнул с его рук и припустил в сторону дома, не желавший никаких эмоциональных всплесков в своей спокойной звериной жизни.

– Не говори ему это в лицо – он обидится,– все ещё посмеиваясь, произнёс ифрит.– Но да, отчасти это правда. И дело не столько в моей, как ты считаешь, отсутствии к нему симпатии.

Коротко вздохнув, он скрестил руки на груди.

– Мир не так устроен. Религия править не должна, и этого мнения придерживаюсь не только я. Просто посмотри вокруг – он оступился один раз, и народ тут же забыл про его заслуги в роли регента. Будь то же самое с тобой, крестьяне бы похватали вилы и рогатины, лишь бы тебе помочь.

– Хватит этого,– Самаэль поморщился,– я здесь не при чём. В конце концов-

Он прервался на полуслове, отвлекаясь на раздавшийся в районе рыночной площади крик. Все разговоры тут же отошли на второй план и, не глядя все же швырнув фигурку грифона в сторону реки, первый тави ринулся к центру города.

Так ему казалось. Однако, не успев сделать и двух шагов, он почувствовал, как в плечо впились, стискивая, чужие чёрные пальцы с острыми наростами когтей.

5.

Когда он услышал знакомую музыку и слова, ни капли не похожие на привычный наккадэ, Айорг находился на другом конце рыночной площади. Позволив себе на пару мгновений перестать следить за окружением, что так или иначе делал весь день, валакх как раз слушал рассказ Аланы об одном неудачливом покупателе. Хотелось расслабиться, посмеяться над оплошностью человека, с которым она столкнулась, да выпить вина, но у судьбы, как обычно, имелись на конкретных личностей иные планы.

Поначалу планируя оставить женщину наедине с самой собой, в последний момент он передумал – если бы с сестрой Гринда что-то случилось, первый тави бы этого не простил. Хотя, уводя её за собой, Айорг подвергал её потенциальной опасности, в этом случае она бы осталась на виду, и у него была бы возможность её защитить.

Оставалось верить, что Алана будет единственной на его совести: Мадлену валакх не видел весь день и теперь убеждал себя, что она была на празднике днём, а ныне вернулась домой. Или, если по-прежнему находилась где-то в районе площади, была под надзором Ноктиса, всегда так или иначе старавшегося не упускать девушку из вида.