Читаем Ночь империи полностью

– Действительно,– рассмеялась Алана в ответ.– Надо будет намекнуть его супруге.

Почувствовав неладное, Эммерих потянулся было к оружию, но первый тави отмер и перехватил его за руку.

– Прогуляйтесь,– он посмотрел поочерёдно на друга и сестру,– бдительности не терять.

– Всё в порядке?– Алана отвлеклась от мужчины, с которым уже успела о чём-то разговориться.– Что-то случилось?

– Нет,– Самаэль улыбнулся, но смотрел только на незнакомца.– Просто хочу проверить, как там ребята на мостах.

Больше ничего не говоря, он развернулся и, прежде, чем посыпались вопросы, ушёл в нужном направлении. Незнакомец, между тем, похвалив выбор Аланы в тканях, пожелал хорошего отдыха и двинулся в другую сторону, с искренним интересом присматриваясь к товарам на прилавках.

Оставшись вдвоём, Эммерих с женщиной могли только недоумённо переглядываться.

3.

– Сегодня без жалейки?

Гласеа перестал подпирать щёку ладонью и бездумно пялиться в пространство.

Небо начало темнеть – наступал вечер, и руки у него чесались не то от бездействия, не то из-за порвавшейся на домре струны, которую менять пришлось ему, а не хозяину инструмента. У того дела были хуже: поломка повредила ему пальцы, и, пока Гласеа занимался ремонтом, товарищ спешно искал хоть какой-то лоскут ткани, чтобы перевязать довольно сильно кровоточившую рану. Это произошло пару часов назад, поэтому теперь играл он, как ни в чём не бывало, но повязки с пальцев не снимал.

С приближением вечера стоило бы исполнять что-то повеселее, тянувшее бы народ в пляс, но на всех них каким-то невообразимым образом навалилась лень, и потому единственным звуком музыки на площади было вялое пиликанье злополучной домры.

Словом, подошедшая к нему девушка, на днях привлёкшая к музыкантам внимание своей знакомой, являвшейся хозяйкой города, была для Гласеа буквально глотком свежего воздуха. У него появилась надежда, что хоть после разговора с привлекательной блондинкой появятся бодрость и желание чем-то заниматься, пока Князь в своё удовольствие гулял и тратил деньги на мелочи, которые бы и дня не прожили, будучи выкинуты в ближайшую канаву за пределами города. Он всегда так делал, якобы помогая свободным торговцам, но при этом сами их товары и труд, в них вложенный, ценил в крайне редких случаях.

– Просто ты поздно пришла,– Гласеа улыбнулся, садясь ровно.– Я всё утро на ней играл, а тебя не было.

– Эй,– барабанщик ударил по своему инструменту, привлекая внимание. Гласеа обернулся прежде, чем понял, что с ним начали говорить не на имперском.– Вечер уже. Сколько ещё сидеть будем?

– Минут десять,– хохотнул молодой человек, погрозив ему пальцем.– С первым фонарём начнём.

Барабанщик молча кивнул, просто выстукивая пальцами по мембране какой-то ритм.

– Что за язык?– Мадлена присела рядом, нарочито толкнув его бедром.– Не имперский точно.

– Гляди, какой у неё слух,– Гласеа, подвинувшись, со смешком поддел её за кончик носа.– Всё она слышит. Аларанский это. Мы оттуда.

– Из Верхнего или Нижнего?

Ненадолго отвлёкшись на прошедшего мимо них в компании с хозяйкой города Владыку, Гласеа невольно напрягся.

Валакх выглядел гораздо лучше, чем он его помнил, но или делал вид, что ничего не заметил, или действительно не уделял окружению внимания. С другой стороны, подумалось музыканту, ничего из ряда вон не почувствовал и первый тави, значит это было всего лишь показателем их хороших способностей, а не просчётом кого-то из этих двоих.

Вернувшись взглядом к девушке, Гласеа не мог не заметить, как та чуть ли не кинулась прятаться от Владыки за ближайшим прилавком, но все же выбрала вариант просто посидеть смирно и не привлекать внимания.

– Что, увидела суженного, которого батюшка навязал?

– Нет, Первородных ради,– девушка поморщилась, легонько ударив его по плечу.– Это батюшка и есть. Если заметит, все уши прожужжит про то, что мне тут сидеть нельзя.

– А-а-а…– ехидно улыбнулся Гласеа,– так у нас тут Ее Сиятельство. Как же такие люди, и без охраны?

– Больно надо,– фыркнула она, скрестив руки на груди.– И без них за себя постоять могу.

Музыкант картинно присвистнул, крутя в руках жалейку. Краем глаза заметив яркий сполох на тёмном небосводе, почти сразу после этого он услышал от барабанщика требование посмотреть наверх.

И без того понимая, что ввысь поднялся первый картонный фонарик округлой формы, Гласеа всё равно посмотрел – чтобы быть точно уверенным.

Площадь была переполнена людьми, и казалось, что днём их было ещё немного. Теперь на улицу выбрались даже те, кто днём отсиживался по домам. Солдаты, порядком уставшие за прошедшее время, позволяли себе немного утратить бдительность – кто-то просто гулял среди народа, кто-то общался с девицами, сбежавшими из-под зоркого взгляда родителей. В этом было очарование любого праздника – рано или поздно ему поддавались все.

Поднявшись на ноги, Гласеа подошёл к не так давно раненному коварной струной другу и забрал у него домру.

– Умеет ли владыческая дочь танцевать?– вернувшись к девушке, он с улыбкой легко ударил по струнам.– Или только слух хороший?