Читаем Ночь империи полностью

Да и женитьба эта походила просто на удобную договорённость: его спасала от неудобных вопросов, её – от перспективы закончить жизнь в Холодном Дворце, где из развлечений было только командование слугами и прогулки в саду. Лишним доказательством этого был тот факт, что год назад Эммерих даже не задумался забрать молодую супругу с собой, а просто побежал к Гринду, когда тот поманил пальцем. Ещё более ироничным это выглядело от того, что именно первый тави поднял в мирное время вопрос о женитьбе на вдове Владыки.

Один из бродячих артистов, только утром сбегавший со своего насиженного места с каким-то знакомцем, глянул в сторону тави и с улыбочкой отсалютовал. Он Эммериху не нравился, и чувство это, скорее всего, было взаимным, но к мальчишке было не подкопаться: вытянуть из него хоть что-то с трудом смог даже Самаэль. Музыкант, когда его и его дружков поймали, только улыбался, да щебетал о том, что они просто подзаработать здесь – как ни крути, городок в военные времена оказался самым цветущим, так что лишняя пара золотых у здешних имелась.

Праздник проходил неплохо, и потому Эммерих откровенно скучал. Пару раз проведать его забегала Алана, основная цель которой так и осталась неясной: то ли хотела подразнить тем, что имела право развлекаться, то ли пыталась заставить оставить долг и составить ей компанию. Отказываться жутко не хотелось, но каждый раз, как специально, он натыкался в толпе взглядом на Гринда, который одним выражением лица крайне красноречиво объяснял, что и как он другу оторвёт, если увидит его в компании со своей сестрой.

Не то, чтобы для империи такая ситуация была непривычной – добиться возможности постоять рядом с девушкой было целым мероприятием, которому активно препятствовали все её родственники мужского пола. Между тем, каким-то чудом сударыни замуж выходили.

– Не устали?

Открыв глаза, тави посмотрел по сторонам, только после этого опуская взгляд вниз. Остановившийся рядом Владыка этому ни капли не обиделся, только мягко улыбнувшись.

За прошедшие пару дней валакх окончательно пришёл в себя, вновь начав походить на нормальное создание, а не живой труп с разрезанной от уха до уха пастью. Образ этот, правда, прочно засел у Эммериха в голове, а несколько горожан сегодня не веселились, оплакивая пропавших в ночи родных.

– Не то, чтобы,– заставив себя вернуться мыслями в настоящее, тави пожал плечами.– Зависть к тем, кто может отдохнуть, не слишком утомляет.

Айорг согласно хмыкнул и с едва слышным вздохом осмотрел рыночную площадь. Народ не обращал на них никакого внимания, и это было самым явственным показателем отношения к правителю. Останься у людей к нему уважение, кто-нибудь, да рискнул бы падать на колени и биться лбом о землю, но после этого года Владыка для них утратил свою значимость. Он проиграл, преклонил перед завоевателями колено, а Эрейя подобное прощать не привыкла. Не важно, что происходило после – в момент сдачи Лайета правитель превратился для них в не заслуживающую внимания сошку.

– Солдат на каждом углу достаточно,– наконец, произнёс он, возвращаясь взглядом к генералу.– Прогуляйтесь.

– Я бы с радостью, да только первый тави не оценит. Как бродячие сюда пришли, так он в каждом угрозу видит.

– Ну,– Владыка картинно фыркнул,– это не помешало ему полчаса назад поддаться на уговоры сестры и оставить службу на пару часов.

Он указал в нужную сторону, и Эммерих действительно заметил друга. Алана висла у брата на руке, убеждая его в необходимости покупки каких-то безделушек у торговца, возле лавки которого стояли, и Гринд выглядел так, будто отчасти о согласии на прогулку жалел. Несмотря на это, сестру все же порадовал – как бы неумело они ни общались, он об Алане заботился и старался баловать, если на то была возможность.

Такое терпеть было нельзя, и, поспешно извинившись перед правителем, Эммерих двинулся в направлении нарушителя собственных приказов.

Подобравшись к Самаэлю с левой стороны, мужчина хлопнул его по другому плечу. Поначалу обернувшийся направо, первый тави быстро понял, как просчитался, и тут же наткнулся на недовольный взгляд.

– «Чтобы ни одна муха не пролетела без вашего ведома!»,– передразнил его утреннюю речь Эммерих.– Или ты думаешь, что они прячутся здесь?

С последними словами он указал на сложенные в пергаментную обёртку ткани, которые с едва слышным смешком забрала у торговца Алана.

Самаэль устало вздохнул, упираясь ладонями в пояс.

– Меня заставили.

– А можно меня тоже заставить?– Эммерих посмотрел на его сестру.– Я очень легко поддаюсь давлению.

Она не успела ответить – вместо неё это сделал молодой мужчина, которого Эммерих видел утром с бродячими артистами. Сложно было забыть его, выделявшегося среди местных жителей, как волк среди дворовых псов.

– Плохое качество для военного,– он находился по правую руку от Аланы, только улыбнувшись, когда та на него обернулась.– Но очень удобное для будущего мужа.

Самаэль, до этого выглядевший вполне спокойно, уставился на их нежданного собеседника, так же, как мог бы смотреть на фохса, вдруг решившего поохотиться среди людей.