Читаем Николай Лысенко полностью

…Летний полдень 1865 года в Тараще. Редкие прохожие в мареве сонных улиц. Безразличные ко всему волы тянут возы. Извозчик смотрит вдаль, где небо сходится со спелыми хлебными полями, и дремлет. Воробьи купаются в пыли. Легкий ветерок с полей шевелит листья на тополях. Только ласточки, резво парящие в небе, несмотря на жару, что-то щебечут на своем птичьем языке. Из-за угла, где возвышается пожарная башня, появляется открытый экипаж с парой усталых лошадей. Через мгновение он останавливается напротив «присутствия». Окна правительственных учреждений открыты настежь: чиновники в форменных мундирах изнывают от жары и однообразной казенной рутины.

Комплекс «присутственных мест» в Тараще составлял центр уездного городка (название происходит от слова «присудственные», то есть те, которые находят при суде), он построен по проекту выдающегося архитектора, профессора Петербургской академии художеств Андриана Захарова и включает: управу, суд, казначейство, полицейское управление, тюрьму, хозяйственные постройки (к слову, Таращанский комплекс – единственный, который уцелел до наших дней).

Из покрытого пылью экипажа на землю сходит стройный юноша в форме университетского студента. Опершись на его руку, вслед соскакивает круглолицая нарядная барышня в длинном, городского покроя, платье. Извозчик, зажав в кулаке ассигнацию, которую дал паныч, покрикивает на лошадей и исчезает за углом раскаленной Дворянской улицы.

Молодожены заговорщически перемигиваются и, поднявшись по лестнице, входят в темный шумный коридор государственного учреждения. Вот они останавливаются на лестнице перед дверями нужного кабинета и немного приоткрывают их. Увиденное веселит: за столом, обложившись бумагами, сидит молодой чиновник с отличиями мирового посредника и, глядя в потолок, что-то мычит себе под нос. Вдруг он склоняется над бумагами и начинает что-то лихорадочно записывать. Поставив несколько значков, снова подпевает. С шумом, который только могут позволить торжественные стены государственного учреждения, молодые люди влетают в комнаты, и чиновник попадает в их объятия.

– А-а-а, господин Лысенко, так вместо того, чтобы уставные грамоты составлять, вы мужицкие песенки на службе пописываете! – не перестают подшучивать над чиновником приезжие. Тот, растерянный и растроганный, в итоге с радостью приветствует неожиданных гостей.

Именно так описала свою встречу в Тараще эта веселая троица. Чиновник – стройный худощавый юноша с широким разлетом бровей, внимательными умными глазами и редкими усами – Николай Лысенко. А его гости: троюродный брат, неизменный друг детства и юности – Михаил Старицкий и барышня – младшая сестра Лысенко, София, которая вскоре станет женой Михаила.

Николай Лысенко работал в Тараще в должности мирового посредника, которая была введена в Российской империи в период проведения Крестьянской реформы 1861 года. Мировой посредник был первым звеном в системе учреждений, на которые возлагалось проведение этой реформы. Правовой статус посредника определялся Положением о губернских по крестьянским делам учреждениям от 19 февраля 1861 года.

По этому Положению он избирался на 3 года, но фактически назначался Сенатом по представлению губернатора при согласовании кандидатуры мирового посредника с местными предводителями дворянства. Кандидатами на должность мирового посредника могли быть местные потомственные дворяне-землевладельцы, которые должны были соответствовать установленным сословным, имущественным и образовательным цензам.

В компетенцию мирового посредника входили: рассмотрение жалоб, споров и недоразумений между помещиками и их освобожденными от крепостной зависимости крестьянами; регулирование отношений между ними (заключение соглашений о наделах земли, составе повинностей и перевода на выкуп, утверждение, а иногда и самостоятельное составление уставных грамот, обмен земельных угодий, удостоверение выкупных актов и контроль за выполнением крестьянами повинностей и выкупных платежей); надзор за действиями органов местного самоуправления; судебное разбирательство мелких дел по найму рабочих, аренды земли, потрав и порубок лесов, если цена иска не превышает 30 рублей.

Мировые посредники вместе с крестьянами принимали непосредственное участие в организации их жизнедеятельности – организовывали общины, волости, самоуправление на этих уровнях; утверждали в должности и приводили к присяге волостных старшин. Под контролем мировых посредников оказались все выборные крестьянские органы, все дела, касающиеся судебно-полицейского рассмотрения. Таким образом, в их руках была сосредоточена вся реальная административно-полицейская власть в уезде.

При несогласии с действиями мирового посредника его решения оспаривались в апелляционных инстанциях – уездных мировых съездах и губернских по крестьянским делам присутствиям. Высший надзор за деятельностью учреждений и вообще за проведением Крестьянской реформы возлагался на соответствующий Главный комитет при Государственном совете Российской империи.