Читаем Ник Уда полностью

Помню моменты, когда понимал: каждое заученное с детства движение или действие — это продукт миллионов лет эволюции человечества. Только я эту эволюцию прошел за короткое детство

Точно помню, как осознал, что жив. Я тогда спускался по затемненной школьной лестнице и вдруг понял: каждое мое движение, каждый вздох — это реальная жизнь, и я ее хозяин. Меня к этому никто не готовил, я не делал домашнюю работу по этой теме, не сдавал экзаменов на готовность. Меня сразу бросили в жизнь, в которой я с детства пытался подстроиться под общую канву требований: «Не сри мимо горшка», «Не оскорбляй людей», «Видишь, как делает Петя, так правильно», «Вам следует вступить в профсоюз, так мы сможем защищать ваши интересы». Но правильным в этой канве было только «Не срать мимо горшка».

Это чувство не забыть. Хочется испытывать его вновь и вновь. В очень притупленном своем виде это ощущение приходило ко мне во время пьянок, когда я усилием воли контролировал дыхание, прямохождение и другие обычные вещи. Я не отпускал себя. Контроль над своей жизнью в деталях — вот оно счастье.

Помню, даже как-то выиграл «олимпиаду». Я был очень пьян и уже дома пытался вставить зарядное устройство в телефон. И мне это удалось с первой попытки. Ощущение победы над обстоятельствами, достойное золотой медали. Жалко, никто этого не видел.

Это ощущение, возможно, и вынуждало меня жить. Только оно уже давно не приходило.Передайте привет БЕСу»

Телевизор клеймил погибшего и грозил остальным, приказывал сидеть дома и бояться думать не по шаблону. Выступавшие по ящику ничего не знали о мотивах, о цели — им просто нужен был показательный пример того, как делать нельзя. На самом деле Максим хотел стать жертвой этой тоски и ненависти. И жизнь его была манифестом против всей этой черни, всего того, что не позволяет назвать человека Человеком. Я точно знал, что написать.

Эта статья стала поворотной в моей жизни. В ней я рассказывал про свое небольшое расследование: от начала и до конца. Все впечатления о столкновениях с коррумпированной государственной машиной, о глупости толпы и много чего еще. Естественно, я не говорил прямо, кто дал мне информацию о событии, кто передал мне записку. Но намека было достаточно, чтобы однокурсники при встрече не били меня панибратски по плечу, мол, «Здорово», а слегка испуганно протягивали руку, мол, «Здравствуйте».

Максим в статье предстал так, как и должен был: тихим гением, выбравшим роль жертвы обстоятельств, лишь бы не жить больше в окружении «Никто», которым «Некогда». Мы — страна третьего мира, и это тяготит самых талантливых ее жителей. Мы страна третьего мира, в которой жизнь не ценится настолько, что никто не боится смерти, ведь нечего терять. Все это я ставил ребром в своей статье. Она вышла гениальной, меньше и не скажешь.

Дальше рассказывать нет смысла, потому что артикул не прочитал только слепой, но и тому читали вслух социальные работники. Уже на следующий день мое имя стало чего-то стоить.