Читаем Ник Уда полностью

— Да нет, вряд ли. Вон Макс не даст там повоевать, все пьяные будут ходить.

Опять хмельной смешок.

— Да там сейчас парочку стычек будет, потом России надоест и все закончится. А Макс вернется. Я просто не очень верю всей этой кутерьме, что сейчас по телеку идет. Люди же не глупые, понимают, что там чушь показывают. Так, заняться вечером нечем, потому и смотрят новости. А на самом деле люди не такие глупые, как кажется. Никто воевать не будет, вот увидишь.

Боря сделал несколько глотков своего паршиво-ершового коктейля, и чуть тише обычного сказал:

— Хочешь хохму напоследок?

— Ну?

— Жить нужно так, чтобы на твоих похоронах люди искренне плакали.

— От счастья? — я бы точно смеялся на твоих похоронах, Боря.

Он залился смехом, будто мы и не говорили только что о пистолете, близкой смерти его друга, вообще о чем-то опасном. Нет, Боря не был Максиму другом. Он был лишь самым постоянным из собутыльников. Зачем тогда Наумович раскрывал перед ним все карты? Зачем показал пистолет? Зачем говорил, куда едет? Может, он хотел, чтобы его нашли, остановили?

Боря помог только тем, что сказал время отъезда Макса. Времени и желания на беседу с этим алкоголиком-порнозвездой совсем не оставалось: у меня теперь своя дорога.

Вечером того же дня внезапно стало очень плохо. Единственная логичная причина: наверняка испорченное пиво — а чего еще ожидать от этой дешевой забегаловки с запахом сиротского синдрома. На улице уже стихли пьяные компании, а я все продолжал перечитывать рассказы Максима. Каждая новелла несла смиренный протест против главных пороков нашего общества: отсутствия эмпатии, неправильного отношения ко времени, страха самореализации, и органичности всего этого дерьма в каждом взятом человеке, как уменьшенной копии целого общества. А моральная панацея? Может это действительно выход.

Полегчало.

Наутро сильная боль совершила одновременный набег на голову и грудь, но не было времени обращать на нее внимание. Необходимо выяснить, как Максим поехал в Украину, и догнать его, остановить. Да, точно! Надо его остановить. Он слишком хорош для ранней смерти, даже от тоски этой тихой гавани всея планеты. И, пускай мы абсолютно разные, я чувствовал, что он мне почему-то нужен. Неужели только для статьи?

Надо шевелиться.

Всегда полезно иметь некоторые связи, особенно через долги. С универа самым ценным таким товарищем был Витя, работающий теперь помощником начальника пресс-службы Министерства внутренних дел, естественно, по распределению. Так получилось, что за ним был должок: когда-то я спас его от серьезных проблем, спрятав в своей квартире принадлежавшую ему травку. Помню, как он слезно благодарил меня за помощь и обещал «ответочку» в любой ситуации. И теперь наступил момент, когда этот долг я трансформирую в очень полезную для себя информацию.

Вити не было очень долго, и я уже начал делить пополам слова, написанные на близлежащих рекламах: «Бере-Гите», «Род-Ную», «При-Р-Оду». А если все предложение располовинить, то «Берегитеро-Д-Нуюприроду». Больше смысла было в соседней рекламе: «Паркин-Н-Оваций». Парк Оваций, хм. Или Паркинг Оваций. Неплохие были бы места. А если менять на ходу правила деления слов, то из объявления «Требуется технолог по металлообработке» можно вычленить слова «мет» и «аллообработка». Тут уже целый сюжет.

Витя все же вышел, вставил в зубы сигарету и процедил: «Пункт Терюха. Больше не скажу. Дай прикурить». Пошарив для вида по карманам, я отрицательно помотал головой, и Витя вернулся в здание. Я же еще немного постоял, поглядывая на часы, а потом устремился к пункту пограничного контроля Терюха.

Я не пожалел денег на такси, и уже утром следующего дня отправился в путь. Вдоль дороги поднимали головы тысячи желтых и белых одуванчиков. Как на том поле в Италии. И вновь они сопровождали близкую смерть. Почему именно гребанные одуванчики?

По дороге я вновь и вновь перечитывал с телефона рассказы Максима. Только теперь последний из них раскрылся во всей красе: а что если бы люди действительно руководствовались теми правилами, которые сами же и придумали? Да, самостоятельно человек вряд ли справился бы, а чипизации без войны не избежать, в мягком варианте — маркетинговой. А что? Масштабная пиар-акция, куча рекламы, выгодные предложения для чипированных, семейные пакеты, обещания продвинуть по служебной лестнице — в общем, давить на средние ступени пирамиды Маслоу, и все будет быстро и гладко.

А смог бы я жить в таком обществе? Я вспомнил поездку в Киев, беременную Диану, съемки в порно, драку с лесорубом и первый кокаиновый опыт. И это все только за последние пару месяцев, не считая привычных попоек и отношений на неделю. Я был бы среди тех, кто не смог бы жить без проблем. Меня бы чипировали принудительно, ради моего же блага. Возможно, так со мной и следует.

Твою мать, Диана же беременная! От этого не получится так просто отмахнуться…