Читаем Невротички полностью

При чем добрые чувства в отношении внука были действительно искренними – мальчик внешне напоминал Полю, сладкую сдобную булочку из печи, пухленькую, малоговорящую и непривередливую девочку, у которой все еще впереди. И это «все» будет таким, как надо. Зоя сметала магазинные прилавки в надежде на то, что маленькому Богданчику понравятся новые наряды и когда-нибудь повзрослевший мальчик скажет бабушке «спасибо» за вклад в его обеспечение. Конечно, Зоя не ждала благодарности, но и представить ситуацию, когда внук забудет о том, что это пальто или трусики были куплены именно ею – не хотела, а кучи обнов, которые не цепляли 7-летнего ребенка, приносили лишь досаду. Тем более, Полина не могла позволить купить сыну все, в чем по мнению бабушки, нуждался ребенок.

Однако что-то пошло не так. Внук постепенно превращался в Полю. Зоины манипуляции: «Богданчик, ты же любишь бабушку? Тогда убери тарелку за собой, милый» не работали, а вызывали протест. А если из-за любви к бабушке нужно будет отрезать пальчик или носить розовое, когда нравится голубое? Полины просьбы и разбор полетов относительно маминых выражений эффекта не имели. Очень сложно научиться разговаривать по-китайски, не живя в Китае и даже не собираясь на лето. Зоя не видела повода вести себя иначе, чем настоящая любящая бабушка, которая точно знает как правильно завязывать шнурки, вести тетрадь и нарезать батон для бутербродов. Дедушка Женя грозился выгнать из дома за непослушание или отобрать серую курточку, если ребенок отказывался надевать черную. Богданчик все чаще просился остаться на выходных дома. Зоя с Женей все чаще штормили внука телефонными звонками обиженных, почему тот не желает приезжать. Несколько лет детского непонимания истинных взрослых посылов и комплексов закончились.

***

Женщины сидели на большом балконе Полиной квартиры – курили и пили чай. Балкон для Полины был местом уединения и раздумий, где та размышляла, конструировала новые тексты, записывала мысли, чтобы потом изложить на бумаге. Там располагались несколько кресел, небольшой белый столик с пепельницей и вазой, куда Поля сбрасывала мелочи, которые жалко выбросить, но и приткнуть некуда – спички, гвозди, зубочистки и сломанные зажигалки, стеллаж со старыми журналами «Наука и религия». Просторно и уютно, особенно приятно стало курить после пошива Зоей струящихся разноцветных штор, придающих маленькому помещению вида настоящей комнаты. Поля обожала свой балкон, а когда приходили гости, то большую часть времени проводили именно там. В квартире должно быть место, где чувствуешь себя собой и никто не мешает.

– 

У тебя есть долги? – Зоя долго собирала волю в кулак и выпалила тревогу.

– 

Ну я же просила не говорить о финансах, – обычная реакция обычного зрелого человека, коим хотела казаться Поля.

– 

Почему? Я не имею права знать? Я волнуюсь.

– 

Не волнуйся. Если нужна будет помощь, я приду к тебе.

– 

У тебя есть долги?

– 

Я же ответила.

– 

Дольешь еще водички, крепкий сильно, – Зоя протянула дочери полупустую кружку. – Макс звонил из Израиля. Сказал, что в этом году летом приедут. Интересуется размером ноги Богдана. И джинсы.

– 

Я померяю обязательно. Когда приедут?

– 

Лиза собиралась сама приехать, но Макс решил составить компанию, чтоб не жена не потерялась. Просит ресторан заказать с музыкой. Говорит: «Хочу праздника. Так тошно на чужбине. За тридцать лет привык. Дети здесь родились, работа, кредиты. Но тянет на родное. Песню украинскую затянуть, чтоб до глубины души».

– 

Да уж… Сколько по диаспорам не ходи, где все чтят и скучают за Украиной, а хлеба черного хочется с салом с прорезью!

– 

Он Богдану целый чемодан накупил. По скайпу показывал.

– 

Здорово. Спасибо ему.

– 

Ты счетчик поставила?

– 

Нет.

– 

Почему?

– 

Я так решила.

– 

Ну и плати теперь.

– 

Ну и буду.

– 

Чего ты такая закрытая? Господи, Люсина дочь ее по театрам водит. Звонит каждый день. А из тебя клещами тянуть надо! Кстати, повысили ее до замминистра какого-то, – Зоя глотнула горячий чай, облив подбородок и красный свитер.

Друзей и знакомых у Зои было хоть ковшом черпай. Кто-то остался со студенческих лет, другие нацепились в процессе жизни, а некоторые заводились случайно в магазинах или на лавках у дома. Она обладала уникальной способностью не только притягивать людей, но и оставлять надолго при себе. Женщина с радостью приглашала подруг домой на ужин с вином, присоединялась к походам в рестораны и часами висела на телефоне, обсуждая чужую жизнь и разливаясь советами о мужьях и любовниках как подруг, так и их знакомых и родственниц. Поэтому друзья Зою ценили и любили. В общем, все, кто не состоял с ней в родственных связях и не прожил под одной крышей хоть сколько-нибудь времени относились к женщине с теплотой и благоговением. Ну и с жалостью, что еще больше притягивало Зою.

– 

Когда мы с тобой как женщины поговорим? И когда ты поймешь, что я не Люсина дочь? Что, не стала такой, как ты хотела? – продолжила Полина, на что Зоя потише:

– 

Что я дурного спросила?

– 

А умного что? Что в этих вопросах обо мне?

–