Читаем Невротички полностью

«Чем она такая распрекрасная? Обычная безрукая и безответственная баба. Выперлась на голову, привязала бедную женщину и погоняет, как лошадью. Осталась бы хоть на неделю без служанки, засралась бы по самое «нимагу», – злилась на сестру Зоя, подскакивая на одной ноге в забитом автобусе по дороге домой. Часто те, кого ненавидят лютым чувством, к обиде и боли не имеют никакого отношения. Но признаться в том, что на настоящего виновника все же можно злиться, труднее.

Зоя верила, что в будущем ее ждет что-то необыкновенное и прекрасное, просто путь к счастью тернист, и нужно по дороге преодолеть много препятствий. Удача не падает как снег на голову – ее надо заслужить, выгрызть и выстрадать. То есть, основательно подготовиться. В противном случае, как-то не по-людски получается. Зоя копила «на черный день», покупала наряды только по скидкам и никогда не ела в ресторанах, потому что дома дешевле.

Понятие банального человеческого удовольствия здесь и сейчас было неведомо – она взрослый серьезный человек, рассчитывающий только на себя, а не Верочка, которой мама до сих пор штопает колготы и лифчики. Сегодня надо перетерпеть, а завтра будет хорошо. Но следующий день ничего не менял, и счастливое будущее откладывалось снова. Женщина бегала по кругу, убежденная, что если получит то, чего нет, то станет непременно счастливой. Гналась самоотверженно, жертвенно и с большой надеждой. Беседы с мамой больше походили на сухие выжимки из гороскопа о неслучившемся прошлом, развивать которые не умели ни астролог, ни клиент:

– 

А что, если бы папа был жив? – задумчиво спрашивала Зоя у мамы.

– 

А что?

– 

Он бы не дал меня в обиду. Я бы даже замуж не вышла.

– 

Ты ж развелась, чего говорить уже?

– 

Он бы защитил, – Зоя скрючилась на диване, накрылась шерстяным клетчатым пледом и заплакала. Мария Ивановна

пошла готовить ужин для зятя, который возвращался домой в одно и то же время – в 19:00.

***

В жизни Зои после развода периодически проскакивали залетные красавцы, которым женщина очень нравилась, но без серьезного продолжения. Помимо внешних данных, у нее был один мощный плюс – Зоя прекрасно готовила и в доме всегда было убрано. Еда и порядок были высшей ценностью.

Зоины кулинарные способности могли бы претендовать на главную черту характера, когда на вопрос «Какой это человек?» можно, не вдаваясь в описание десятка свойств личности, просто ответить «повар от бога». Женщина могла состряпать несколько блюд не просто из топора, а даже при его отсутствии. Однако больше всего любила угощать тех, кому хотелось понравиться. Например, Юрию.

Высокий и худощавый. В старом свитере поверх рубашки и стрелками на брюках. Наряд на день каждый вечер готовила его мама, выглаживая штаны, кофты и кальсоны.

После развода с женой, Юра поселился с мамой в старой хрущевке, которая ветшала на глазах, ибо у мужчины были ощутимые сложности с хозяйственностью.

По внешности читалась претензия на интеллект – высокий лоб с залысинами, которые начали появляться еще в юности, и длинные «музыкальные» пальцы с короткими ногтями. Мужчина выглядел чисто, скромно и инфантильно.

По жизни Зоя сторонилась заумных людей, так как не совсем понимала смысла мыслительства и разговоров о том, что нельзя потрогать, понюхать или примерять на месячную зарплату. Практичность – наше все.

А тут, настоящий философ подвернулся. Но через два года после развода даже такой был воспринят божественным подношением.

Зоя каждый вечер красила губы в красный цвет, наряжалась в неброские джинсы и свитера полуспортивного типа а-ля «я не готовилась», накрывала на стол и ждала семи вечера, когда в дверь звонил Юра даже без приглашения.

Голубки сидели на кухне – Зоя наблюдала, а избранник топтал с большим аппетитом предложенное. После трапезы у женщины часто возникало двоякое ощущение. С одной стороны, не нужно было выбрасывать оставшиеся продукты или думать, как вместить в холодильник на завтра, ведь Юра поглощал харчи под чистую. С другой же Зоя начала замечать, что ее используют как бесплатную продбазу.

Более того, Юра был настолько скуден, малословен и малоподвижен, что не настаивал даже на сексуальной части отношений. Этот ухажер походил на бездомного кота, прибившегося ко двору одинокой женщины. Ничем не примечательное животное средних лет вызывало у хозяйки жалость, ведь питаться коту было больше негде. Особого восторга и любви приблуда не вызывал, но нравственный уровень и чувство одиночества подталкивали каждый день выставлять мисочку с молоком.