Читаем Неуёмная (СИ) полностью

Ехидна прошествовала по всей этой пыльной комнатушке до самой двери — и даже коснулась пальчиками просунутого в скважину ключа, проворачивая его в несколько оборотов, чтобы отпереть блокирующий ей выход замок. И она совсем не обращала внимания на бросаемые ей вслед оправдания Азаэля о том, что ему на самом деле не всё равно, однако же вместо того, чтобы уйти — она какое-то время отвиселась на дверной ручке, а потом вернулась к его столу и услужливо положила перед ним ключ, забирая взамен свой стакан из-под молока.

— И как? Все видели её эти… ну, лозки? И, кхем… тюдесные волосы цвета молской волны?.. Навенное, Йикалдо то-нибудь сказал по этому поводу… ну, сто она ему кого-то напомнила… Кого-то, кого он знает всю свою зызнь…

И девушка прикрыла один глаз. Потому что смотреть обоими и не отводить взгляда ей было стыдно. Если же тут все прознают о её некотором сходстве с госпожой, то это может добавить ей немного баллов к репутации… и в случае, если у кого-то возникнет желание над ней посмеяться, он невольно будет представлять себе то, что она, вообще-то, не так уж и проста, раз госпожа одарила её своими чертами!..

— Нет. Она приходила ко мне домой.

— Эээээ?! Да ладно!! — Стакан выскользнул из её неуклюжих лапок и упал на мягкие тапочки. — И никто не видел, ну… Подоззи. А у тебя дом есть? Ты лазве не тут сутками сидис, как клыс-затволник какой-то? Над своими бумазками тяхнес? И спис пъямо в скафу, не? Ты з навенное воздухом дысать лазутился, только пылью, не?!

— Шаос, я в тебя сейчас чем-нибудь брошу. У меня есть дом, и я работаю не более полутора смен в сутки. И раз в неделю у меня есть законный выходной. И я им часто пользуюсь… Подожди, ты же не смеёшься надо мной, нет?

— Немнозэтько. — Высунула она кончик язычка и наклонилась, чтобы… теоретически — чтобы поднять стакан, а практически — чтобы взять его в руки, да вместе с ним же и шлёпнуться на пол. Причём в этот раз роняя его так, что он с гулким грюканьем укатился куда-то под шкаф.

И впору было даже подумать, что сделала она это специально, чтобы встать перед этим чурбаном на четвереньки и подразнить своим слишком миленьким бельишком — но вот нет, сделала она это не специально. Клушей она была натуральной и неподдельной.

***

Лиза Медянова даже до дома не дошла, как уселась на скамейку, сидение на которых частенько оборачивалось для неё всякими незапланированными событиями, и устало вздохнула…

Вот он — её лучший и единственный друг. А отреагировал так, будто бы ему было всё равно. Не мог проявить хоть капельку сопереживания, соучастия! А то — да, я знаю, ты общалась с богиней, и что дальше?

— Пледулак. — В слух она произнесла — и вытянула ногу до тех пор, пока с неё не свалился тапочек.

Опять переобуться забыла… И коленки болели от этих постоянных падений. Возможно, следовало провести ещё один день в "Рогах и Копытах", лёжа в постельке, а не уходить оттуда с обиженно надутой щекой…

Нет… На него она злиться всё-таки не могла — кому, как не ей знать о том, что дамиане хоть и обладают в целом свободной волей — их "подвид" может налагать отпечаток на характер. А Азаэль — так ещё из настоящих, а не обращённых. То есть, такой он есть по натуре своей изначально. Каноничный, так сказать.

Но многого ли она хотела? Просто выговориться… И не только ведь о том, что её лично посетила богиня — Неллит ведь и сама явилась к ней не просто так, а целенаправленно! Целенаправленно, чтобы выведать у неё некую заслуживающую внимания информацию — а именно ту, о которой Шаос самой даже ни с кем поделиться не получилось!..

Потому что стоило признать — помимо того, что она была чрезмерно плодовитой нимфоманкой, у неё была ещё одна проблема — у неё совсем не сложился круг общения.

Отец последние дни был сильно занят — на работе у него что-то сильно не клеилось, плюс к этому его не интересовала всякая эта эзотерика, загадки и душевные прения. Он был слишком серьёзным и приземлённым "человеком". В полной противоположности от его дочери. Азаэль, как уже говорилось — асмодей, у них вообще туго с эмоциями и сильной тяги к близкому общению они не испытывают. Ему для удовлетворения этой потребности в достатке хватает одних только его ручных крыс, в нетерпении виляющих хвостиками в ожидании его возвращения…

Всякие же "дружки" — даже те, чьи имена она запомнила, были не в счёт. Перед ними она была именно что шаболдой-Шаос — полностью глотающей "р" и "ч", дофига шумной и нифига не серьёзной. Помогающей насмеяться или слить яйца, но не более.