И вот теперь-то, когда тема была "благополучно" поменяна — голубоволосая девушка с виноватой, зубоскалящей улыбкой направилась к столу, чтобы забрать свой стакан — да только не прошла она и трёх шагов, как ноги её в самом буквальном смысле разъехались — и она плавно села прямо на попку. Улыбаться пришлось ещё более гдупо и виновато…
— И что ты сделала со своими лапами?
— Ай, елунда! — Отмахнулась она, безуспешно пытаясь встать на не слушающихся приказов ногах.
При этом было весьма вероятно, что вчера, когда она со стеклянным взглядом прижимала к груди уже переставшего дышать младенца в надежде его покормить, что-то ему нашёптывала… Когда по лицу её покатились крупные слёзы, стоило ей заслышать скрип половиц под ногами более чем полутонного тела… Или когда он через силу вырвал… забрал его из её слабых и усталых рук, а вместе с этим и всё остальное её заведомо нежизнеспособное потомство, оставив ей лишь плаценту — она была бы чуть менее бесшабашной.
— Тязёлые лоды!
Серокожий дамианец покивал ей в ответ. С её габаритами они у неё всегда тяжёлые, но в этот раз она даже ходила с большим трудом. Из-за чего он, дурак, разжалобился и посадил её к себе на стол. Полный дурак… И теперь, демонстрируя последствия врождённой неуклюжести ехидны в виде большого пятна, тянущегося от паха и до правого колена, был вынужден выйти из-за стола и пройти к двери, чтобы закрыть её на ключ. Всего лишь чтобы ему никто не мешал, пока он будет переодеваться, но зловредный мозг Шаос дал ей команду и она, когда была уверена, что он видит её, потянула платье вверх, обнажая розовое бельишко с белыми крольчатами и мягонький, ещё малость мешковатый животик с блеклым розовым символом — вчера ей всё-таки повезло, и их семя в ней не проросло.
— Знаес, я только втела лодила, и хотела бы походить лёгонькой, ноо… для тебя — так и быть, я лискну! Навенное, я ессё и не успела достить своего обытьного уловня плодовитости?.. Но где надо — я уве тугая!
В ответ ей в голову прилетел комок из снятых Азаэлем штанов, так что она потерпела фиаско в своей наиболее удачной попытке встать на ноги и снова осела на свою пухленькую попку, при этом же довольно и по-доброму улыбаясь.
— Х-хехе! Да сутю я, сутю!.. Я лесила в этот лаз завязать, на подольсэ! Надо как-то за голову блаться натяться… Натяться? Натять!
— Сложно в это поверить. — Зашуршал он сменной парой штанов, втискивая в них тощеватые и узловатые конечности. — Зачем ты пришла?
— В этот лаз — тосно! Я стану длугой! У меня вдохновление есть! Ты ведь не повейишь, то со мной плоизосло!… Кого я… — Она приемлемо-терпимо сложила его брюки, будто бы не зря игралась у себя дома в служанку, и, не вставая, протянула их другу…
Он выхватил их из её маленьких лапок и не глядя сунул на самую нижнюю полку шкафа.
— Я в курсе — Неллит. Она и ко мне заходила.
— Тё?.. — Уже вот практически встав, снова села Шаос. И в неверии нахмурила бровь.
А потом её глаза округлились ещё сильнее. Это же что получается?!
— Подоззи! То есть — ты знал?! И нитево не сказал?!
Проходя мимо, Азаэль взял сидящую на полу девку за ошейник и помог ей уже, позорнице, встать. А она на это как будто и внимания вообще не обратила, только чуть прокряхтела, когда выделанная и прошитая в несколько слоёв кожа врезалась ей в горло.
— И вассе не удивился, когда меня увидел?! Типа — пъивет, Саос! Затем пъисла? И не заходи сюда с молоком! Но ладно, если будес аккулатна, ты ведь такая хоосая ехидна! Тё ты вся сатаесся? И нет, и не лезь ко мне на стол! Ладно, но только в этот лаз! И сто ты опять наделала, кливолукая ты?! Потему ты не заклитял сто-то влоде — о, не мозэт быть! Са… Шаос?! Такая маленькая, такая миленькая — а заслузыла внимание самой Госпо!.. Хозяйки!? Упасть не встать!
— Шаос, успокойся. Тебя трудно понимать. А сама ты должна знать, что я — асмодей, и поведение "восторженных поклонниц" нам не свойственно. — Опять скрипнуло его кресло — и он оказался в своей привычной среде. Но нос всё так и чувствовал этот въедливый запах, будто бы напоминая — ау, просто салфеткой с кресла не ототрёшь, неси воду и тряпку! — Но я действительно был этому удивлён. Ты умудрилась вляпаться во что-то, что заслужило её внимания. Только вот не уверен, радоваться за тебя или нет. И ты сейчас вообще всерьёз возмущаешься или шутишь?
Шаос в очередной же раз улыбнулась, но сейчас сделала это как-то по-грустному. Немножко, но шутила. Хотя всё равно ей было очень обидно, что с ней произошло подобное событие, а он повёл себя так, будто ему было на это по фиг.
— Плосто давно надо пъивыкнуть, сто меня оклузают бестюственные тюлбаны.