Читаем Неназываемый полностью

– Безопасный проход, – сказала она. – Ты обещал безопасный проход для нас всех и должность для моего сына.

Она указала на молодого человека, стоявшего рядом.

Это был Талассерес Чаросса.

В гневе Ксорве вонзила ногти здоровой руки в ладонь. Талассерес смотрел на Сетеная, делая вид, будто они незнакомы. Ей потребовалась вся выдержка и годы терпения, чтобы не броситься на него.

– Итак, – произнес Талассерес, – вы собираетесь убить моего дядю.

– Это создаст какие-то сложности для тебя? – беспечно спросил маг.

Талассерес скривил рот в подобии циничной усмешки, но из-за сжатых зубов лицо приняло ворчливое выражение.

– Нет, – ответил он.

В ответ маг только кивнул.

– Дверь, Ниранте?

Приблизившись, она протянула руки к двери, не касаясь ее, а затем уколола ладонь об один из шипов. Кровь тут же впиталась, как будто шип внутри был полым, а ветви на двери разошлись с металлическим скрипом. Створки двери распахнулись.

– Безопасный проход, – торопливо повторила Ниранте.

– Да, да, конечно, и должность для твоего сына, – подтвердил Сетенай. Голос его звучал спокойно, даже весело, хотя обычно такая настойчивость его раздражала. – У нас был уговор. Мне не нужно об этом напоминать. Где Олтарос?

– Мы его почти не видим. Он уже несколько недель не выходит из своего кабинета. Я не разговаривала с ним с момента возвращения Талассереса.

– Он уже должен был понять, что я здесь, – сказал Сетенай.

– Он ждал твоего прихода. Он спускался в Сокровенную Часовню, – сказала Ниранте. – Он подготовился и уверен, что его поддержит Сирена.

Сетенай рассмеялся.

– Наверное, нехорошо говорить так о твоем брате, но меня изумляет, как можно столько лет оттачивать свое мастерство, вобрать в себя всю силу Тлаантота и при этом так мало понимать. Вообще ничего. Ниранте, ты свободна. Ты и твои домашние находитесь под моей защитой.

Ниранте и ее свита прошествовали к двери. Талассерес застыл на месте, сжав кулаки и выставив вперед подбородок.

– Тал, – позвала Ниранте. – Поторопись!

– Я хочу остаться, – сказал он.

Ниранте перевела взгляд с сына на Сетеная, растерянность сменилась негодованием.

– Я не возражаю, – сказал Сетенай. – Пусть остается. Если он собирается работать на меня, ему не помешает сразу ознакомиться с моими методами.

– Ты обещаешь, что он не пострадает? – спросила Ниранте.

– Тебе придется поверить мне на слово, – сказал Сетенай.

Нельзя сказать, что Талассерес избегал Ксорве – для этого он должен был сначала заметить ее. Он не смотрел ни на ее сломанную руку, ни на ее искалеченное лицо, полностью сосредоточившись на матери и маге, а затем повернулся к двери.

«Должность?» – с недоумением подумала Ксорве. С другой стороны, она же не рассказала Сетенаю, что именно случилось в крепости – что это по милости Талассереса она лишилась клыка и едва не рассталась с жизнью.

За шипастой дверью обнаружилась библиотека, почти такая же обширная, как змеиная библиотека в Эчентире. На мраморном полу золотом была выложена карта звездного неба. Они прошли мимо глобусов сотен планет и бюстов сотен ученых прямо к Сокровенной Часовне, скрытой за еще одной бронзовой дверью.

По обе стороны от нее стояли статуи, а сама дверь была довольно маленькой – настолько, что Сетенаю пришлось пригнуться, – но очень тяжелой. На полу с двух сторон виднелись три паза в форме полукруга. Здесь Сетенай остановился.

Одна из статуй изображала мужчину с высоким лбом и густой бородой, другая – женщину, с волосами, уложенными вертикально, наподобие сосновой кроны. Тлаантотские философы, решила Ксорве. Лица обоих выражали ненасытную любознательность. В сложенных мраморных руках каждый держал по золотому кубку. Сетенай взял один из кубков и вылил его содержимое на самый дальний круг.

– Солевой раствор, – сказал он, вернув кубок на место и взяв второй. – А это масло мирры.

Тяжелый сладко-горький аромат мирры разлился по комнате, когда Сетенай наполнил им второй круг.

– Надеюсь, ты все запомнил, Талассерес, – сказал он. Ксорве он никогда не объяснял ничего, связанного с магией, и она ощутила укол недостойной ревности. – Соленая вода – это осквернение священного элемента. Масло мирры – подношение земных богатств, оно символизирует преходящую славу. И последнее… – Порывшись в кармане, Сетенай вытащил пузырек, запечатанный воском. – Три заклятья невозможны без чего-то мертвого. Прах из Старой Ормарии, до ее падения.

Сняв печать с пузырька, он высыпал прах в третий желоб.

– Это откроет дверь, господин? – спросил Талассерес.

Ксорве разозлилась, но тут же подавила возмущение, понимая, что сейчас не время. Это миг триумфа Сетеная. А она разберется с Талассересом позже.

– Отнюдь, – сказал маг. – Дверь не заперта. Три оберега, напротив, не дадут никому выйти. Нельзя недооценивать богиню этого города. Будь у нас время, я предпочел бы использовать все три оберега трижды – соленый раствор, кровь и золото, мирру, камфору и бальзам, кости, пепел и прах, – но и это сработает.