Читаем Не скрыть (СИ) полностью

Как только вампирша скрылась за дверью, Стеф, по указу, стал принаряжаться. То, что принесла Бэла не очень-то его воодушевило: одежда имела слишком богатый фасон, неудобно сидела, фрак чересчур сильно утягивал талию, чиносы так и вообще показались слишком маленькими, настолько плотно обтягивали мягкое место, что могло сложиться впечатление, будто он забыл надеть нательное бельё, ощущения, в принципе, были такими же. Так или иначе, деваться особо некуда. Почувствовав себя наряженным павлином, с фалдой вместо хвоста, брюнет вышел из покоев и предстал женскому взору, немного пофорсив, крутанувшись на месте. Блондинка одобрительно кивнула.

— В самый раз.

— Я бы так не сказал. В подмышках жмёт, торс слишком обтянут, что дышать тяжело, а в штанах… — он решил не продолжать обсуждать эту деталь. — В общем, может, лучше и правда платье? Снизу хотя бы посвободнее будет.

Бэла, непроизвольно улыбнувшись, ответила:

— Оставь униформу камеристкам. Иначе им самим ходить будет не в чем. — За то, как засеяла на её улице улыбка, Стеф, почему-то, был готов отдать многое. Уголки её губ так искренне устремились вверх, что, надо думать, она представила молодого человека в этом коротеньком наряде. При нём Бэла старалась быть сдержанной, холодной, а если, как в прошлый раз, дала волю эмоциям, то лучше обыграть маленький спектакль, но сейчас…неподдельное сияние на бледном лице было во вес золота. — Лучше поспешим. Не будет заставлять маму нервничать из-за того, что я трачу на тебя неприлично много времени.

***

Всю дорогу по длинным коридорам замка они шли молча. Бэла оставалась равнодушной к общению с молодым человеком, да и к нему, скорее всего, тоже. Однако, Стефу очень хотелось поспрашивать у неё про семью, про мать, про то, как долго они живут в этом замке, а, хоть на вид так и не скажешь, жили они, вероятно, намного дольше, чем он сам, его отец, дед и так далее. Заговорить первым брюнет всё же не решался, шёл за неё попятам и вглядывался в стройную осанку, с гордо приподнятой головой и расправленными плечами. «Какая же она красивая…» — Стеф пытался отгонять от себя подобные мысли, но тот самый запах парфюма бил в нос беспощадно, не позволяя забыть маленькое тёмное помещение, где впервые они остались наедине. — «…и высокая.» — Он только сейчас заметил разницу в их росте. Ведьмы не казались такими высокими ранее, ибо постоянно возвышались над ним из-за того, что тот находился, то в сидячем положении, то в лежащем, а это было нормой. Тем не менее, сейчас, шествуя в свой полный рост, парень подметил, что Бэла, примерно на четыре-пять сантиметров, выше. Немудрено, с такой-то гигантской маменькой.

Когда парень и девушка вышли в главный зал Стефана окутал страх. Он услышал громогласный смех хозяйки замка. Звучал он так пронзительно, что откликнулся вибрацией по всему телу.

— Ого, надо же, переговоры, в кои-то веки, прошли чудесно? — сначала могло показаться, что блондинка задалась риторическим вопросом, но увидев в большом проёме, с отсутствующей дверью, чёрную габаритную элегантную шляпу, стало понятно к кому обратилась колдунья.

— В кои-то веки. — довольно повторила она слова дочери.

Бэла незамедлительно направилась в холл, где стояли четыре мраморные туловища на постаментах. Парень уже был здесь. Именно в этой части зала девушки поймали его. Только тогда статуй не было. По крайней мере, он не припомнил, чтобы видел там нечто подобное.

Спустившись по длинным ступеням в “Зал Четверых”, молодой человек старался не встречаться взглядом с Госпожой, но не смотреть на неё было невозможно. Мало того, что она неописуемо гигантская, так ещё и чертовски красивая: фигура, а-ля песочные часы, необъяснимо как держала слишком большую грудь ровно, тонкая талия, казалось, вот-вот сломается, как спичка, под таким внушительным бюстом, но леди сохраняла грациозный стан с надменно вздёрнутым подбородком. Стефан краем глаза заметил, как взирает, с особым отвращением и ненавистью, на него Госпожа. Словно знала, что этот мерзкий чужак вытворял с её младшенькой дочкой. Хотя эти непотребства вытворяла с парнем, по большей части, именно Даниэла. Но попробуй докажи матери, что её ребёнок какой-то испорченный.

— Отойдём и поговорим, дорогая? — несмотря на то, что женщина задала вопрос, ответа она ждать не собиралась.

Блондинка даже головой кивнуть не успела, как мать, положив свою большую ладонь на спину дочери, направила её вверх по лестнице.

Стефан остался один в этом жутком холле.

— КХЕ, — или же нет. — Кхе-кхе.

Откуда-то послышалось хриплое покашливанье. Вопреки тому, что брюнет был уверен в невозможность, помимо него, мужского наличия во дворце, сиплый звук на женский не походил.

— Кхе-е-х.

Кашель продолжал доноситься по небольшой части зала. Когда молодой человек заметил приоткрытую дверцу справой стороны от прохода, из которого он позднее пришёл, сразу же расценил подобное перханье в горле, как приглашение. Бросив взгляд на лестницу, удостоверившись в отсутствии Бэлы и Хозяйки, парень вошёл внутрь.

То, что он там увидел — удивило не меньше, чем всё остальное.