Читаем Не скрыть (СИ) полностью

— Давай займёмся чем-нибудь весёлым? — её тон потеплел, а шальные ручки забегали по рубахе, нащупывая пуговицы. Она не отрывала свои золотые глаз от лица Стефана, всё ещё изучала, выискивала чего-то.

Предложение показалось слишком заманчивым. Но ощущался подвох.

— Тебе понравится, вот увидишь! — ловкими движениями ведьма расправлялась с препятствиями, что скрывали накаченный торс брюнета. И когда с пуговицами было покончено, она распахнула его рубашку. По горящим глазам девушки стало понятно, что останавливаться только на верхней части она не собиралась. — Все остальные были счастливы.

В этом молодой человек, почему-то, не сомневался. Подобными пошлыми действами она ввела в заблуждение множество несчастных. Сначала затевает безумную погоню, затем вступает с жертвой в половой акт и, казалось бы, после непомерного удовольствия возникает чувство спокойствия, но…«были».

— Ты счастлив? — она приподнялась с того самого места, где торчал бугорок и спустилась чуть ниже. Над вздёрнутой тканью брюк нависла грудь.

— Ты же счастлив, да?

Не дожидаясь ответа, Даниэла начала стягивать со Стефана штаны, высвобождая его стоявшее, в боевой готовности, мужество. Увиденное ей, вероятно, понравилось. Брюки, как и нижнее бельё, тут же полетели на пол. Ведьма приблизилась к половому органу парня неприлично близко и провела по нему пальцами снизу-вверх. Молодой человек задрожал. Была ли эта дрожь вызвана самим фактом прикосновения к горячей плоти или же из-за смертельно ледяных рук девушки — неизвестно.

— Я тебе нравлюсь? — Дана определённо получала удовольствие от робкого трепетания под ней. Её лицо оказалось ещё ближе к твёрдому, готовому сию же секунду взорваться, мужскому началу.

Стефан не мог больше терпеть. Каждое воздействие девушки на его член становилось невыносимым. Каждое её слово он пропускал через уши. Появилось сильное желание, чтобы ведьма заняла свой рот чем-нибудь поинтереснее. От таких грязных мыслей самому от себя стало мерзко. Но что поделаешь? Похоть смеётся над рассудком.

Словно поняв, что парню уже невмоготу, она приступила к главной части маленькой игры. Вновь заняв прежнюю позицию, только не касаясь низом оголённого хозяйства брюнета, Дана скинула капюшон. Стеф впервые увидел её огненную шевелюру во всей красе: густые, рыжие, прямые локоны будто горели в свете мерцающих свечей. Она поправила волосы назад и выпрямилась, выпятив грудь. Довольная, произведённым впечатлением, стала расстёгивать пуговки на декольте, продолжая мучить молодого человека томным ожиданием.

Наконец оголив ложбинку между грудей, девушка принялась стягивать с плеч тёмные ткани платья, демонстрируя свои бледные плечики и выразительные ключицы. То, как она раздевалась возбуждало не меньше, чем результат. Полностью стянув с верха велюровый наряд на пояс, выставляя обнажённые большие груди напоказ, Даниэла вульгарно задрала подол чуть выше бёдер. Красное кружевное бельё стало, словно сигналом для быка. Стефан задёргал скованными руками. Так и тянуло прикоснуться к ней, дотронуться до набухшего, от желания, бюста. Но он не мог. Она не позволила бы. Стоило понимать, что дело было в её удовольствии, в первую очередь.

В жалких попытка отцепиться от изголовья кровати, Стеф лишь вызвал звонкий смех у ведьмы.

— Что? Не терпится стать частью меня?

Несмотря на то, что звучало это не так соблазнительно, как должно быть на практике, брюнету и правда не терпелось. Но колдунье знать об этом не следовало.

Она какое-то время помедлила прежде, чем продолжить. Так или иначе, долго ждать себя не заставила. Тоненькая ткань алого нижнего белья, благодаря худеньким длинным пальчикам сместилась в сторону, прямиком за большие половые губы. Выглядело это настолько непристойно, что кружилась голова. Дана, подразнивая своего изнывающего от желания пленника, слегка насадилась на кончик, не пуская его глубже. Стефан испытал странное ощущение: смешное с удовольствие и чем-то…непонятным.

Как только рыжеволосая выследила реакцию молодого человека, резким движением полностью взяла в себя его затвердевший член. Громкий стон последовал одновременно с обеих сторон. Однако, теперь Стеф понял, чем было вызвано странное чувство.

Когда его детородный орган вошёл, не без помощи ведьмы, в её лоно, тот почувствовал сильнейших холод, такой, если бы он вышел без порток в лютейший февральский мороз. Боль заставила стиснуть зубы. Одновременное наслаждение и неприятное ощущение вызывали диссонанс. Вводили в замешательство. Хотя в этом было что-то притягательное…да и привыкнуть можно.

Даниэла же, судя по запрокинутой голове и не сдерживающимся вскрикам, в основном, наслаждалась. Она принимала внутри всё его тепло, будто этого могло хватить, чтобы согреться. С каждым разом она интенсивнее двигала бёдрами, шлёпаясь ягодицами об нижнее тело молодого человека. Как же хотелось ударить по ним, оставить красный, залитый кровью, отпечаток ладони. Наказать рыжую бестию за всё, что она с ним сделала, насадив на свой член ещё глубже. И останавливала лишь туго завязанная верёвка.