Читаем Натюрморт с усами полностью

Пан Тромбка стал всем рассказывать о том, как он сражался с крокодилом, который на самом деле был часовщиком Баньковским и у него в брюхе тикал будильник; о том, что седьмая жена короля Саудовской Аравии делала стриптиз, стоя на шпиле Дворца культуры; или опять же о том, что он был Тадеушем Костюшко и приносил клятву на Краковском рынке. Люди уходили от него в бешенстве и перестали встречаться по вечерам и рассказывать друг другу его сны. Если раньше у него отбоя не было от слушателей, то теперь от него удирали, а он гонялся за людьми, хватал их за рукав и говорил:

— Минуточку, минуточку, сейчас я вам такой сон расскажу, что вы позеленеете!

А люди вырывались и говорили:

— А идите вы со своими снами!

Пан Тромбка похудел от разочарования и с досадой приговаривал:

— Просто и не знаю, как угодить людям?!


Перевод В.Чепайтиса

Станислав Ежи Лец

Непричёсанные мысли

— Цени слова! Каждое может оказаться твоим последним.

— Пуритане должны носить два фиговых листка — на глазах.

— У каждого века — своё средневековье.

— Не пиши своё кредо на заборе.

— Не сотвори себе кумира по своему подобию.

— Миг познания своей бездарности — это проблеск гения.

— «Дикая свинья» — это звучит куда благороднее, чем просто «свинья».

— Не взывай ночью о помощи — ещё соседей разбудишь.

— Откройся, Сезам, — я хочу выйти!

— Разрушая памятники, сохраняй пьедесталы. Всегда могут пригодиться.

— Откуда ветер знает, в какую сторону дуть?

— Некоторые характеры тверды, но эластичны.

— Когда запахло фиалками, навоз сказал: «Ну что ж — работаем на контрасте».

— Посыпал себе голову пеплом своих жертв.

— На него падала тень подозрения. И в этой тени он прятался.

— Люди без пятен, остерегайтесь! Вас легко узнать.

— Поэты как дети: когда сидят за своим письменным столом, ногами не достают до земли.

— После потери зубов язык во рту приобретает большую свободу.

— Трудно понять, кто плывёт по течению добровольно.

— Можно оказаться на дне, не достигнув глубины.

— Когда нет причин для смеха, рождаются сатирики.

— Сатирик умирает с прищуренным глазом.

— В некоторых источниках вдохновения музы моют ноги.

— Первый человек не знал печали — он не умел считать.

— Дон-Кихоты, атакуйте ветряные мельницы только при попутном ветре.

— Кто знает, что бы открыл Колумб, не попадись ему на пути Америка.

— Ахиллесова пята часто скрыта в сапоге тирана.

— Техника достигнет такого совершенства, что человек сможет обойтись без самого себя.

— И время Эйнштейна зависело от городских часов.

— Не каждый феникс, восставший из пепла, признавая в своём прошлом.

— Глупость данной эпохи для науки будущего столь же ценна, как и её мудрость.

— Мир без психопатов? Он был бы ненормальным.

— То, что один поэт говорит о другом, можно сказать, не будучи поэтом.

— Есть пьесы такие слабые, что никак не могут сойти со сцены.

— Надо стать знаменитым, чтобы позволить себе инкогнито.

— Интеллигентна ли нагая женщина?

— Человек сделан из железа. Поэтому иногда он не чувствует на себе цепей.

— Люди, опередившие своё время, должны были ожидать его в помещениях, лишённых удобств.

— Мудрые мысли появляются из головы, как Афина Палланда, красивые мысли — из пены, как Афродита.

— Иногда нужна грубость, чтобы подчеркнуть свою утончённость.

— О, если бы судьба человека была только предметом философии!

— Сальто-морале куда опаснее, чем сальто-мортале.

— Этот поэт ставит всегда на доброго коня, и никогда— на Пегаса.

— Для лошадей и для влюблённых сено пахнет по-особому.

— Диктовать может и неграмотный.

— Как перевести вздох на чужие языки?

— За всю жизнь ему ни разу не удалось постоять У позорного столба общественного мнения.

— Эх, разузнать бы частный адрес пана Бога!

— Свободу симулировать нельзя.

— О время, время! Можно прожить жизнь за один день. Но куда же девать остальные?

— Если бы смерть можно было отоспать в рассрочку!

— Всё в руках человека. Поэтому их надо чаще мыть.


Перевод Елены Надеиной

* * *

Не зная иностранного языка, никогда не поймёшь молчания иностранцев,

Помни, у человека нет выбора: он должен оставаться человеком!

Вы думаете, этот автор малого достиг? Он снизил общий уровень!

В борьбе идей гибнут люди!

Окно в мир можно заслонить и газетой.

Надпись «Вход воспрещён» мне больше по душе, чем «Нет выхода».

Если бы козла отпущения можно было ещё и доить!

Не подбивайте кретина на создание шедевра, а вдруг ему это удастся!

Подбрось свои мечты врагам. Может, реализуя их, они свернут себе шею.

Даже в его молчании были грамматические ошибки.

Из рецензии: «Поэта Н. отличало благородное убожество мысли».

Что удерживает нас на земном шаре, помимо силы притяжения?

Глупость не избавляет от необходимости думать.

Сплетни, старея, превращаются в легенды.

В доме повешенного не говорят о верёвке. А в доме палача?

Смерть — первое условие бессмертия.

Подумать только: на том же огне, что Прометей похитил у богов, сожгли Джордано Бруно!

Не надо смешить беззубых тиранов!

«Выше голову!» — произнёс палач, набрасывая петлю.

Жаль, что Каин и Авель не были сиамскими близнецами.

До глубокой мысли надо уметь подняться.

Он совершил преступление: убил человека! В себе.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Граждане
Граждане

Роман польского писателя Казимежа Брандыса «Граждане» (1954) рассказывает о социалистическом строительстве в Польше. Показывая, как в условиях народно-демократической Польши формируется социалистическое сознание людей, какая ведется борьба за нового человека, Казимеж Брандыс подчеркивает повсеместный, всеобъемлющий характер этой борьбы.В романе создана широкая, многоплановая картина новой Польши. События, описанные Брандысом, происходят на самых различных участках хозяйственной и культурной жизни. Сюжетную основу произведения составляют и история жилищного строительства в одном из районов Варшавы, и работа одной из варшавских газет, и затронутые по ходу действия события на заводе «Искра», и жизнь коллектива варшавской школы, и личные взаимоотношения героев.

Аркадий Тимофеевич Аверченко , Казимеж Брандыс

Проза / Роман, повесть / Юмор / Юмористическая проза / Роман
Том 1. Рассказы и повести
Том 1. Рассказы и повести

В первый том Собрания сочинений выдающегося югославского писателя XX века, лауреата Нобелевской премии Иво Андрича (1892–1975) входят повести и рассказы (разделы «Проклятый двор» и «Жажда»), написанные или опубликованные Андричем в 1918–1960 годах. В большинстве своем они опираются на конкретный исторический материал и тематически группируются вокруг двух важнейших эпох в жизни Боснии: периода османского владычества (1463–1878) и периода австро-венгерской оккупации (1878–1918). Так образуются два крупных «цикла» в творчестве И. Андрича. Само по себе такое деление, конечно, в значительной степени условно, однако оно дает возможность сохранить глубинную связь его прозы и позволяет в известном смысле считать эти рассказы главами одной большой, эпической по замыслу и характеру, хроники, подобной, например, роману «Мост на Дрине».

Иво Андрич , Кальман Миксат

Проза / Историческая проза / Классическая проза / Юмор / Юмористическая проза