Читаем Nathan Bedford Forrest полностью

Генерал немедленно послал за заместителем шерифа, который находился поблизости, и отдал себя в его руки, одновременно отправив гонцов к окрестным жителям - с особым старанием созвав всех северных плантаторов в пределах досягаемости для участия в дознании коронера, чтобы дело было правильно и справедливо расследовано.....

С уважением, и т.д,


A. М. Хендерсон.16

Вскоре появились новые подробности. Партнер Форреста Диффенбахер написал свой собственный рассказ об убийстве, который мало чем отличался от рассказа Хендерсона, и попросил "приостановить мнение по этому делу как Севера, так и Юга, пока факты не будут выяснены в ходе судебного разбирательства". Бывший офицер Союза добавил, что сам он прибыл на место происшествия около 8 часов вечера, примерно через четыре часа после смерти Эдвардса, и обнаружил "около сотни вольноотпущенников, сильно возбужденных и склонных к самосуду", но Форрест вышел на крыльцо и произнес перед ними речь, объяснив, как все произошло, и, убежденные "некоторыми лучшими из вольноотпущенников, они наконец разошлись в ожидании будущего". К этому рассказу прилагалось заявление присяжных коронера по этому делу, в котором говорилось, что Эдвардс умер "от удара по затылку, нанесенного Н. Б. Форрестом топором... в результате вмешательства этого Форреста, чтобы помешать покойному издеваться над его (покойного) женой".17

В другом сообщении, опубликованном в газете Avalanche от 10 апреля, говорилось, что Форрест дал всем вольноотпущенникам возможность расторгнуть договоры, которыми он их связал, и все, кроме 18 из примерно 200, отказались уходить. Также в статье говорилось, что вдова убитого Форрестом человека обвинила своего предполагаемого спасителя, заявив, что ее муж никогда не причинял ей вреда. Однако вскоре Форрест был оправдан как окружным судом округа Коахома, заседавшим в Фриарз-Пойнт, так и капитаном Коллисом из Бюро по делам вольноотпущенников в Виксбурге. В ходе расследования, проведенного Бюро, миссис Сара Джейн Эдвардс продолжала утверждать, что ее муж никогда не причинял ей вреда и что Форрест убил его без провокации. Свидетельница Ханна Пауэлл, жившая с Эдвардсами, в целом поддержала версию Форреста, хотя и заявила, что Форрест находился между ней и Эдвардсом во время драки и поэтому не видел, как Эдвардс достал нож. Расследование также выявило проблемы с рабочей силой на плантации: Сотрудники партнера Форреста, Диффенбахера, провоцировали неповиновение чернорабочих, угрожая физическим наказанием тем, кто отказывался работать положенное по контракту количество часов в день, а Эдвардс, жестокий человек, месяцем ранее до смерти забивший кнутом мула, был лидером возмущенных чернокожих.

Согласно "Лавине", Коллис, кадровый армейский офицер из Коннектикута, "выразил большое удовлетворение управлением генерала Форреста вольноотпущенниками, заявив, что его плантация во всех деталях комфорта, часов работы, отдыха и т. д. превосходит все плантации, которые он видел, по преимуществам для вольноотпущенников". Единственным возражением Коллиса было "снисходительное отношение" Форреста к своим чернокожим работникам, что, по мнению Коллиса, "привело к деморализации", ставшей причиной смерти Эдвардса. Федеральный чиновник заявил, что его расследование показало, что Форрест делал финансовые "авансы слишком либерального характера" работникам и позволял им "приобретать и носить огнестрельное оружие", что Коллис "как офицер Бюро свободных людей" приказал Форресту больше не "терпеть". В резюме Коллиса было сказано, что, "учитывая новое состояние этого народа", Форрест предоставил ему "поблажки, вредящие справедливому испытанию новой системы, наносящие ущерб его интересам и вредящие вам как работодателю, оплачивающему его труд".18

Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Татьяна Леонидовна Астраханцева , Коллектив авторов , Юрий Ростиславович Савельев , Мария Терентьевна Майстровская , Георгий Фёдорович Коваленко , Сергей Николаевич Федунов , Протоиерей Николай Чернокрак

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
Мсье Гурджиев
Мсье Гурджиев

Настоящее иссследование посвящено загадочной личности Г.И.Гурджиева, признанного «учителем жизни» XX века. Его мощную фигуру трудно не заметить на фоне европейской и американской духовной жизни. Влияние его поистине парадоксальных и неожиданных идей сохраняется до наших дней, а споры о том, к какому духовному направлению он принадлежал, не только теоретические: многие духовные школы хотели бы причислить его к своим учителям.Луи Повель, посещавший занятия в одной из «групп» Гурджиева, в своем увлекательном, богато документированном разнообразными источниками исследовании делает попытку раскрыть тайну нашего знаменитого соотечественника, его влияния на духовную жизнь, политику и идеологию.

Луи Повель

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Самосовершенствование / Эзотерика / Документальное
Льюис Кэрролл
Льюис Кэрролл

Может показаться, что у этой книги два героя. Один — выпускник Оксфорда, благочестивый священнослужитель, педант, читавший проповеди и скучные лекции по математике, увлекавшийся фотографией, в качестве куратора Клуба колледжа занимавшийся пополнением винного погреба и следивший за качеством блюд, разработавший методику расчета рейтинга игроков в теннис и думавший об оптимизации парламентских выборов. Другой — мастер парадоксов, изобретательный и веселый рассказчик, искренне любивший своих маленьких слушателей, один из самых известных авторов литературных сказок, возвращающий читателей в мир детства.Как почтенный преподаватель математики Чарлз Латвидж Доджсон превратился в писателя Льюиса Кэрролла? Почему его единственное заграничное путешествие было совершено в Россию? На что он тратил немалые гонорары? Что для него значила девочка Алиса, ставшая героиней его сказочной дилогии? На эти вопросы отвечает книга Нины Демуровой, замечательной переводчицы, полвека назад открывшей русскоязычным читателям чудесную страну героев Кэрролла.

Уолтер де ла Мар , Вирджиния Вулф , Гилберт Кийт Честертон , Нина Михайловна Демурова

Детективы / Биографии и Мемуары / Детская литература / Литературоведение / Прочие Детективы / Документальное