Читаем Nathan Bedford Forrest полностью

В Мемфисе новости, должно быть, были попеременно тревожными и обнадеживающими. 1 декабря газета Appeal напечатала на своей первой полосе отчет о выступлении в Бруклине, Нью-Йорк, генерал-майора Джадсона Килпатрика, в котором этот печально известный болтливый кавалерийский офицер Союза, как сообщалось, сказал о Джефферсоне Дэвисе: "Этот человек должен умереть, потому что он стоял во главе восстания. Он должен умереть на эшафоте! Пусть Англия протестует! Пусть Италия выразит протест! Пусть южные штаты присылают свои петиции! Но этот человек должен умереть!" В тот же день на второй странице "Appeal" сообщила о выступлении в Джексоне, штат Миссисипи, генерал-майора О. О. Ховарда, начальника недавно созданного Бюро освобожденных, в котором Ховард заявил, что, вопреки сообщениям, федеральное правительство не собирается отдавать земли южных плантаторов Конфедерации освобожденным неграм. Два дня спустя газета Appeal сообщила, что законодательное собрание Миссисипи разрешило брать в ученики осиротевших несовершеннолетних чернокожих и предусмотрело жесткие наказания для учеников, покинувших своих хозяев или переманивших их, - положения, удивительно похожие на те, что были приняты для защиты рабства. 14 декабря газета Appeal сообщила, что негр-солдат Союза выстрелил сзади в бедро белому "мистеру Роланду" после того, как сначала остановил Роланда, а затем приказал ему идти дальше. На следующий день газета сообщила, что за последние три недели четыре городских полицейских были арестованы за насилие, один из них был обвинен в "стрельбе и убийстве негра на улице Джефферсон"; все четверо были ирландцами-американцами, а убитый чернокожий недавно был уволен из ВМС США.10

На следующий день после Рождества "Призыв" подтвердил сообщение газеты "Нью-Орлеан Кресент" о том, что адмирал Рафаэль Семмес, бывший член военно-морского флота Конфедеративных Штатов... был арестован в своем доме в Мобиле в пятницу вечером по приказу министра военно-морского флота. Он был досрочно освобожден во время капитуляции Джонстона перед Шерманом... [но] должен быть доставлен на север". Семмеса доставили из Мобила в Новый Орлеан на пароходе, пассажиром которого оказался бывший генерал-майор Конфедерации Дабни Мори - теперь работавший в компании экспресс-перевозок. Через несколько дней, посетив Мемфис по своим делам, Мори попытался предупредить Форреста, что "мясника из Форт-Пиллоу" вполне может ждать судьба, подобная судьбе Семмеса. Не найдя Форреста в городе, он обратился к Сэму Тейту, который попросил его написать Форресту об этом и добавить, что ему будет выслан аккредитив, чтобы оплатить дорогу в Европу, пока дела не уладятся. Мори покинул Мемфис на следующий день, но позже узнал от Тейта, что Форрест вежливо отказался от аккредитива.11

Однако решение Форреста по этому вопросу еще некоторое время не было известно в Мемфисе. 30 января 1866 года только что возобновленная газета Мэтью Галлауэя "Лавина" напечатала краткую выдержку из "Нью-Йорк Трибьюн", в которой спрашивалось, почему Семмес, "не проливший крови", должен быть "под судом за нарушение правил цивилизованной войны", в то время как "генерал-майор Форрест из армии Конфедерации мирно управляет лесопилкой в Миссисипи. Где же наши солдаты, погибшие в Форт-Пиллоу?". Газета Avalanche, отметив, что ее старший редактор служил в штабе Форреста с момента погони за Стрейтом до конца войны, продолжила редакционную защиту "одного из величайших военачальников эпохи" и его действий в Форт-Пиллоу и с грустью сообщила, что он "теперь, по всей вероятности, изгнанник". Однако три недели спустя "Лавина" опубликовала несколько раздраженное письмо от предполагаемого изгнанника. Объяснив, что он недавно вернулся со своей плантации и ему показали сообщение "Лавины" о его эмиграции, он добавил:

Я сожалею, что вы хоть на мгновение предположили, будто меня можно склонить к отъезду из страны. Разумеется, ни один мой поступок или высказывание не могли дать основания для такого предположения.... [С момента капитуляции я был тихим и незаметным, работая на своей ферме, и я сожалею, что мое уединение так часто нарушается сообщениями в газетах, которые так же несправедливы к правительству, как и к моей собственной персоне. Я никогда не совершал поступков, не произносил слов и не испытывал чувств, не соответствующих самым гуманным военным обычаям, и не опасаюсь расследования моего поведения. Я, разумеется, не намерен покидать страну, ибо моя судьба теперь связана с великим Американским Союзом, и я приложу все свое влияние, чтобы укрепить правительство, поддержать его кредит и вновь объединить народ в нерасторжимых узах мира и привязанности. Как всегда,

Истинно ваш друг,

N. Б. Форрест12